У Джордан сдавило грудь. Однако нелегкий спуск был тут ни при чем. В каком-то потайном уголке ее души до последнего момента все же хранилась надежда на то, что каждый из них обуздает собственный эгоизм и им удастся прийти к некоему компромиссу, соединив свои жизни в одну. Ведь нельзя же взять и так просто сбросить со счетов такую фантастическую ночь, какой была последняя.

— Они нас заметили, — сказал Ривз, нарушив течение ее мыслей. Поставив тяжелую корзину на снег, он помахал в воздухе руками.

Джордан увидела, что один из мужчин с энтузиазмом ответил на этот приветственный жест. На нем была ярко-красная лыжная куртка и обтягивающие черные штаны, заправленные в шипованные ботинки. Вне всякого сомнения, это был Гельмут. Она наблюдала, как он повернулся к остальным и начал что-то говорить. Наверняка благодарит за помощь, подумала женщина. Затем он продолжил взбираться по склону в их направлении. Примерно с дюжину мужчин последовали за ним, остальные повернули назад.

— Давай подождем их здесь, — предложил Ривз и со вздохом облегчения скинул с плеча рюкзак. Джордан последовала его примеру. Она свернула плед, превратив его в подушку, положила на большой плоский камень, и они сели рядом. К тому времени, когда плед успеет промокнуть, Гельмут уже будет здесь.

С каждой секундой их молчание становилось все более напряженным. Наконец Ривз повернулся к Джордан, посмотрел на нее долгим взглядом и снова отвел глаза.

— Джордан, — с трудом заговорил он, — в отношении прошлой ночи…

«Вот оно, начинается, — подумала женщина и тут же приказала себе: — Только не устраивать сцен! Не плакать и не рвать на себе волосы!»

— Я никогда не думал, что это произойдет с нами опять. После той грозовой ночи, узнав, что ты помолвлена, я поклялся оставить тебя в покое. Но потом ты сказала, что не собираешься замуж за Гельмута… В тот день, в горах… И еще — вчера утром…

— Не говори о прошлой ночи, Ривз, прошу тебя. — Джордан прилагала все усилия для того, чтобы слезы, наполнившие ее глаза, не потекли ручьем.

— Значит, ты понимаешь, что я чувствую? — спросил он почти шепотом.

Да, она понимала. Для самой Джордан это был поворотный пункт всей ее жизни. Если раньше она лишь раздумывала, правильно ли делает, собираясь выйти замуж за Гельмута, то теперь знала определенно: этому браку не бывать. Как бы глупо это ни было — любить мужчину, который озабочен лишь тем, чтобы делать репортажи-однодневки, — она все же любила Ривза. И теперь — выйти замуж за другого человека? Никогда!

Что касается Ривза, то для него все происшедшее — наверняка лишь эпизод, приключение. Короткое, хоть и приятное. Вероятно, он счел ее умной, привлекательной и — Джордан сглотнула комок в горле — покладистой. Любой другой мужчина в подобных обстоятельствах действовал бы точно так же. Пытаться разглядеть в его страсти нечто большее, нежели обычное желание, было бы глупо и по-детски. Ей захотелось всхлипнуть, но она подавила это желание.

— Да, Ривз, понимаю, — с неожиданным для самой себя спокойствием ответила она.

— Слава Богу, — с облегчением откликнулся мужчина, не замечая, что они вкладывают в эту фразу совершенно разный смысл.

Гельмут уже был недалеко. Хотя подъем в гору явно утомил его, вид у него был ликующий.

— Итак, коли ты понимаешь все, что я хотел сказать о прошлой ночи, я сообщаю тебе, что немедленно уезжаю. Сегодня же вечером я отправляюсь в Париж.

Эти слова укололи ее в самое сердце. Так скоро?! Быстро же он избавился от нее! Значит, расставание будет скорым и окончательным.

Джордан не ответила и даже не взглянула на него.