Он взял ее за запястье и слегка притянул к себе.

— Джен, «'сказал он тихо, но так зло, что она мгновенно замерла. — Еще не хватает, чтобы ты мне прислуживала.

Она подняла на него негодующий взгляд, собираясь возмутиться, но слова застыли в горле, как только глаза их встретились. На лице его было такое непреклонное выражение, что Джентиана невольно попятилась и вытянула руку из его сильных пальцев.

— Я не инвалид, — пробормотала она.

— Но ты еще недостаточно окрепла, — возразил Дерек, однако не стал спорить, когда она опять принялась за посуду.

Не посмотрев в ее сторону, он забрал стопку грязной посуды и молча вышел. Но в золотых глазах и в заострившихся чертах мужественного лица Джентиана успела прочесть страсть, бушующую внутри, словно темное пламя. Однако он сумел взять себя в руки и подавить первобытный голод.

Если бы она могла так же легко справиться со своими чувствами! Джентиана упала на диван, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Черт, ну почему всякий раз, когда мы вместе, во мне пробуждается нечто дикое, необузданное? Я чувствую себя другим человеком с тех пор, как встретила Дерека.

— Ничего не произошло, — поспешно забормотала она. — Ничего не произошло. Все в порядке.

Быть может, частое повторение этих слов поможет в них поверить… Но почему же тогда меня волнует, что он обо мне думает? Будь это обычная похоть, стала бы я колебаться?

Минут через пять Дерек вернулся и принес поднос с кофе. Рядом с чашками лежала фарфоровая доска с сыром и стояла корзиночка с печеньем. Молодая женщина тем временем поставила на стол блюдо с фруктами — и это простое действие отняло у нее неожиданно много сил.

Кофе был разлит по маленьким чашкам, сыр нарезан тонкими ровными ломтиками. Золотые крокусы благоухали, наполняя воздух ароматом весны.

Дерек взял кусочек сыру и тут заметил, что за ним следят внимательные карие глаза. Джейк не отрываясь смотрел на стол, ожидая, что ему тоже перепадет немного угощения.

Взглянув на хозяйку пса и не получив запрета, он бросил сыр на пол. Вкусно пахнущий кусочек упал так близко, что Джейк мог одним движением до него дотянуться. Но воспитанный сеттер не шелохнулся. Теперь его просящий взгляд обратился к Джентиане.

— Можно, Джейк, — смилостивилась та, и сыр мгновенно исчез в зубастой пасти.

Дерек рассмеялся, увидев, как рыжий хвост заколотил по полу и на морде пса появилось блаженное выражение.

— Он больше ни от кого не принимает еду?

— Только от избранных, — последовал ответ. Очевидно, Дерек не входит в их число. Удобно устроившись в кресле и отхлебнув кофе, он вновь обратился к молодой женщине.

— А тебе обязательно в понедельник выходить на работу?

— Да. В понедельник я буду бегать как заяц. Губы его скривила циничная ухмылка. Он прекрасно понимал, что никаких пространных объяснений не добьется, поэтому ему придется задавать каждый вопрос по отдельности.

— Неужели тебе действительно нравится это кафе?

Джентиана уставилась на кофе в своей чашке, будто ища там ответ.

— Я уже говорила, что мне нравится наблюдать за людьми, — повторила она. — К тому же всю вторую половину дня я предоставлена самой себе и могу резать или делать что-нибудь по саду.

— То есть резьба по дереву — это твое истинное призвание?

— Наверное. Это не просто работа, а самое важное в моей жизни.

— Понятно, — отозвался Дерек, но брови его недоуменно приподнялись.

Поленья в камине уютно потрескивали, порой заглушая шум дождя за окном. Языки пламени отбрасывали на стены причудливые живые узоры.