Она бесстрашно встретила и выдержала его пронзительный взгляд.

— А ты обращалась в полицию? — спросил Дерек вроде бы безразличным тоном.

— Мой отец был копом! Я в жизни не встречала человека, который проявлял бы такую заботу обо мне, но даже он считал, что я преувеличиваю. А если собственный отец тебе не верит, то куда идти? Да и потом… — Джентиана словно бы смутилась и замолчала.

— Что — потом?

— Я чувствовала себя в некотором роде виноватой.

Как ни странно, он не стал допытываться, что именно она имеет в виду. Джентиана посмотрела на него. Лицо Дерека будто окаменело, ни единая мысль не прорывалась сквозь мраморную маску. Ах, если бы он только поверил! Но это невозможно — Роган не привык менять своего мнения, особенно если дело касается любимого брата. Осознавая всю тщетность своих слов, молодая женщина все-таки продолжила:

— Признаюсь, мне приходилось обращаться с ним довольно жестоко, но другого выхода просто не было. Я говорила, что не люблю его и никогда не соглашусь выйти за него замуж. Говорила, что вообще не собираюсь замуж в ближайшее время, потому что хочу еще многое успеть сделать. А Эдди смеялся надо мной и утверждал, что мои друзья тоже издеваются у меня за спиной, потому что на самом деле у меня нет никакого таланта.

Джентиана опустила взгляд, чтобы не видеть бесстрастного выражения на лице Дерека. Он по-прежнему не верил ей. Ну и пусть.

— На следующий день после вечеринки, когда я была на занятиях, Эдди пробрался в мою комнату в отеле и украл портфолио. Потом позвонил и сказал, что вернет, если я соглашусь жить с ним. Ночь в его постели за каждый рисунок, а иначе он обещал сжечь всю папку.

Мужчина напротив молчал и не двигался, и Джентиана по-прежнему не понимала, что он сейчас чувствует. Тем не менее она сказала дрожащим от волнения голосом:

— Эдди прекрасно знал, что без портфолио мне не сдать экзамены. Я попыталась пригрозить полицией, но в ответ он только рассмеялся.

Этот смех — наглый и уверенный — всегда в равной степени пугал и злил ее.

— Но я заявила, что не стану продаваться даже за свои рисунки. Все нарисованное мною я могла повторить или даже сделать лучше.

Тень пробежала по лицу Дерека — он понял, как, должно быть, оскорбило ее предложение выдать свою тайну за вознаграждение. Он снова — как когда-то его брат — обращался с нею словно с продажной женщиной, которую ничего не стоит купить.

Джентиана догадалась о его мыслях — и могла бы испытать некоторое удовлетворение. Но в ее сердце царили только пустота и отчаяние. Она немного помолчала, вспоминая о кошмаре прошлого, когда никто не поддерживал ее, не понимал ее мучений.

— Спроси у твоей матери. Миссис Калгривз прислала мне портфолио после… после смерти Эдди. Папку нашли в его квартире.

— И что дальше? — почти выкрикнул Дерек. От звука его голоса Джейк вскочил и бросился к хозяйке, готовый защищать.

— Он сказал, что мне никогда не избавиться от него и он будет преследовать меня, пока я не пойму, что принадлежу только ему. Я пыталась взывать к его рассудку, старалась быть спокойной и твердой, ведь на самом деле Эдди было наплевать на мои настоящие чувства. Он даже не знал, какая я на самом деле и видел перед собой лишь красивую живую игрушку, которую необходимо заполучить. Самое ужасное то, что он не чувствовал ни малейших угрызений совести, почитал себя в праве распоряжаться жизнью другого человека. Он прекрасно осознавал, что делает, и, тем не мене, не хотел остановиться. — Джентиана вспомнила лицо Эдди, его кривую усмешку и пустые глаза с огромными черными зрачками. — Тогда я поняла, что действительно никогда не смогу освободиться от него.