Согнув ноги робота в коленях, чтобы смягчить удар, Гален приземлился спиной к стене как раз в тот момент, когда «Голиаф» рухнул вниз. Стоящий слева «Сталкер» пытался повернуться к Галену лицом, чтобы выстрелить в бок «Крестоносцу». Это все, что мог сделать не способный к прыжкам робот. Стараясь поймать Галена в прицел, «Сталкер» опасно обнажил свой поврежденный правый бок.

Гален тщательно прицелился, выпустил в него сначала серию ракет, а затем, подняв правую руку робота, полоснул по «Сталкеру» лазером средней мощности. Если бы он повернулся к противнику лицом, то мог бы использовать все свое вооружение, но тогда бы он помешал вести огонь Каю, загородив собой «Сталкера».

Все ракеты Галена попали в цель. Некоторые пробили робота насквозь и взорвались внутри его. Часть ракет окончательно повредила пусковые установки, другая часть вывела из строя большой лазер «Сталкера». Оставшийся неповрежденным маломощный лазер сбил куски брони с ноги «Крестоносца» в тот момент, когда он начал вставать в полный рост.

Кай мог использовать только то вооружение, которое находилось на правой стороне «Тарана». Гален увидел, как Кай поднял правую руку робота, выпустил по «Сталкеру» длинный лазерный луч и улыбнулся. Последние куски брони слетели с правого плеча «Сталкера», обнажив внутренние структуры. Еще один залп — и они начали плавиться. Рука робота безжизненно опустилась. Прижатый к стене неповоротливый робот был беззащитен, и Кай методично расстреливал его.

Гален выпустил по «Сталкеру» две очереди из импульсных лазеров. Попал только один, но он проделал глубокую борозду в правой стороне робота. Гален посмотрел на монитор и увидел, что у «Сталкера» прорезана обшивка термоядерного двигателя. «Ему конец, — подумал Гален, — если он начнет двигаться, то умрет от перегрева и много времени это не займет».

Эденхоффер все еще делал отчаянные попытки развернуть «Сталкера», но внутренние структуры робота не выдержали колоссального давления, вызванного движением. Раздался жуткий, почти звериный вой разрываемого металла, и в ту самую минуту, когда Эденхофферу все-таки удалось развернуть робот, его правое бедро вдруг вырвалось и взлетело вверх, выбив плечо. «Сталкер» недолго стоял на одной ноге, она подкосилась, и робот упал на землю. Теряя внутренности, он покатился по уступу и, докатившись до его края, исчез в расщелине.

Как раненый зверь, изможденный схваткой и не помышляющий о бегстве, «Сталкер» лежал неподвижно, из зияющего отверстия в его правой стороне шел черный дым. Он ожидал смерти.

Гален навел на него прицел и спросил у Кая:

— Как ты думаешь, что с ним делать. Туз?

— Мы победили, — послышалось в наушниках. — Думаю, что больше никто не осмелится испортить тебе пребывание на Солярисе.

— Никогда не видел себя в битве раньше, а в такой особенно. — Гален налил себе полную кружку пива и с удовлетворением посмотрел на шапку пены. — Отдельные фотографии видеть доводилось, но полную запись своей битвы, да еще такую, вижу впервые.

Улыбнувшись, Кай кивнул. Он покрутил стоящий перед ним бокал с вином.

— Да, на войне видеокамер обычно нет... На Ишияме прекрасные операторы, умеют работать и монтировать отснятые материалы. Кадры битвы появляются у них, как правило, через десять минут после того, как она началась, и это дает операторам возможность совместить съемки, да еще и вмонтировать рекламу.

— Как ты думаешь, Кай, — спросил Гален, — эта битва не разочарует зрителей?

Катрин посмотрела на них и сказала:

— Не знаю, на кого как, а на меня она произвела потрясающее впечатление.