Курайтис коротко кивнул, давая понять, что он все понял.

— Герцог Риан Штайнер направляется на Солярис, поэтому у него не будет возможности успокоить взбунтовавшиеся массы и тем приобрести влияние, так же, как он сделал это двадцать лет назад.

— Именно подобный шаг и доказывает, что за всей этой кухней стоит он. — Виктор остановился и посмотрел на Курайтиса. — В три тысячи тридцать четвертом году сепаратистское движение на Скае было разгромлено. Со смертью герцога Альдо Лестрейда его организация распалась, поскольку у них не было достойного продолжателя — герцог не оставил преемника. Лидеры помельче тут же перегрызлись между собой, расселись по своим мирам и эпизодически лупили друг друга.

Риана подобрал противник моей бабки, некто Алессандро Штайнер, у него была мечта подмять под себя остатки организации Лестрейда. У него действительно были некоторые возможности для этого, но он не преуспел в своем предприятии, поскольку сторонники Лестрейда, его соратники считали Алессандро чужаком. На них не произвели впечатления его военные заслуги, но после того, когда он в переговорах с моим отцом убедил того не уничтожать повстанцев Ская, его популярность резко повысилась.

— Вы хотите сказать, что история повторяется? — стараясь ухватить суть, спросил Курайтис. — Нынешняя ситуация повторяет ту, имевшую место в тридцать четвертом году?

— Именно так, любезный мой Курайтис. Отдаю должное вашей сообразительности, и слушайте дальше. Если бы Риан уже сейчас не контролировал ситуацию, ни на какой Солярис он не поехал бы, а оставался на месте и всеми силами пытался ухватить нити управления. Риан не дурак и доподлинно знает, что для того, чтобы тебя считали лидером, нужно только определить, куда хочет идти и куда идет толпа, а определив, забежать вперед. В вопросах управления толпой главное — это быть восприимчивым и проницательным человеком, хорошо чувствовать настроение толпы. — Виктор вздохнул и пригладил волосы. — Уезжая на Солярис, Риан, во-первых, обеспечивает себе полное алиби, а во-вторых, попадает в центр внимания и получает практически неограниченную возможность проповедовать свои взгляды. Он, конечно, предполагает, что я допущу ту же ошибку, которую сделал мой отец, и отзову войска. Риану понравилось бы кровопролитие, но я его не допущу. В этом смысле то, что ты прочитал мне о Питере, снимает с меня дополнительную головную боль. Слава Богу, что хотя бы он не подкидывает мне забот.

— Но протесты на Лионе носили характер вполне мирный, и местная полиция без особого труда его погасила.

— Радуйся этому. Насколько я понимаю, никаких связей Риана с событиями разведка не обнаружила?

— Нет, — ответил агент, — Риан чертовски осторожен. Сотрудники ЭЛРАЗа в свое время напичкали его офис самой разной аппаратурой, но его люди смогли вычистить почти все, и теперь информации из его офиса практически нет. Я полагаю, что он разработал какую-то систему знаков для общения со своими сотрудниками, во всяком случае, оставшееся оборудование ничего не фиксирует.

— У нас нет никого в его окружении? Курайтис поглядел на принца, и Виктор заметил, как на его лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Есть один человек, и достаточно близко, но мы не успели сделать его помощником Риана, он нашел некоего Свена Ньюмарка. Сейчас секретариат имеет нескольких своих агентов в расалхагской общине и отрабатывает легенду для одного из них в качестве помощника Ньюмарка. Думаю, Ньюмарк схватит наживку.

— Похвально.

— Во всяком случае, поездка Риана на Солярис дает нам такую возможность. — Курайтис встал, сложил руки за спиной. — Одного из тех, кто помогал очистить офис Риана от оборудования, установленного ЭЛРАЗом, зовут Квентин Кларк.