Он не питал никаких иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы. Смертная казнь была разрешена, но фактически применялась крайне редко даже в отношении отпетых убийц и предателей. Даже для таких людей суд определял пожизненное заключение плюс сто лет. Однако убийца сознавал, что, учитывая экстраординарность преступления, в живых его не оставят, всегда найдется для него повод «совершить самоубийство».

Все эти невеселые размышления навели его на мысль, что если он еще жив, то это не акт гуманизма, а необходимость. Он нужен живым, и не кому-то, а самому Виктору Дэвиону. Убегая с Таркада на Солярис, убийца краем уха слышал, что тот держит расследование под персональным контролем. Те, кто считал, что Виктор замешан в убийстве, видели в столь повышенном интересе желание замести следы, но убийца понимал, что Виктором руководит вполне естественное стремление сына отомстить за смерть матери.

Скорее всего, предполагал убийца, именно благодаря жажде мести он и жив. То, что он совершил, было беспрецедентным преступлением, перед которым меркнут все ритуальные убийства, совершаемые последователями культа Туги среди капелланцев, и зверства всех этих нэкагами из Синдиката Драконов. Убийца знал, что до него преступление такого масштаба не совершал никто, и поэтому справедливо считал себя человеком незаурядным.

Таковым его считал и Виктор Дэвион, поэтому сохранял ему жизнь, и убийца догадывался для чего. Доказательством тому служили диски, которые ему принесли совсем недавно. На них была информация о Солярисе, мире, который он неплохо знал, и о его возможной миссии. С чем будет связана эта таинственная «миссия», убийца тоже догадывался: он должен будет кого-то убить, и из дисков можно было выяснить, кого именно.

Большинство информации датировалось седьмым февраля, содержало новости и подробный показ последних битв. На такую информацию убийца не обращал внимания. Если Виктор Дэвион хотел бы избавиться от одного из бойцов, он нанял бы для этого преступника из местных группировок. Мелкая работа такого рода — их специализация.

Информация социально-политического характера представляла для убийцы больший интерес. Он с любопытством слушал откровения и комментарии известного журналиста, продажного пройдохи, о приближающемся приеме, который устраивал Тормано Ляо в честь своего племянника Кая. Перечень гостей включал в себя почти всех местных знаменитостей, но, кроме того, ожидалось прибытие некоторых именитых гостей, среди которых будут Катрин Штайнер-Дэвион в сопровождении близкого друга Виктора Дэвиона — Галена Кокса, герцог Риан Штайнер и Оми Курита.

Похоже, ему предстояло убить кого-то из них, но кого? Он хотел сразу отмести кандидатуры Кая Алларда-Ляо и Галена Кокса, поскольку они играли мизерную роль в политической жизни Внутренней Сферы, но воздержался от этого соблазна. Хотя внешне никаких трений или разногласий между Федеративным Содружеством и Объединением Святого Ива не наблюдалось, убийца хорошо знал, что там, за политическими кулисами, вдали от глаз широкой общественности, могут происходить войны, разрешаться конфликты и заключаться перемирия. И все-таки убийца склонялся к тому, что его потенциальной жертвой будет не Кай. Аллард-Ляо неоднократно намекал на свои близкие отношения с Виктором Дэвионом и посвящал ему свои громкие победы в битвах. Кроме того, полагал убийца, избавившись от Кая, Виктор Дэвион не приобретает никакого дополнительного политического капитала.

Гален Кокс также мало подходил для роли потенциальной мишени. Во всяком случае, если бы Виктор был им недоволен, он едва ли позволил Коксу сопровождать Катрин с миссией доброй воли на некоторые из миров Федеративного Содружества. Правда, Гален мог чем-то подпортить свою репутацию, сопровождая Катрин, но тогда его просто отозвали бы на Таркад и сместили.