Она подавила вздох:

— Не говори мне об охоте! Кажется, все наши местные охотники сегодня в Норманшолте, и, думаю, им легко взять след. А почему ты не с ними?

— Августа приказала мне сопровождать ее сюда.

— Мне тебя жаль. Где она сейчас — с Фанни? Надо зайти в дом.

Вместе с девушкой он направился к особняку. Длинный подол белого шерстяного пальто для верховой езды при ходьбе хлопал его по лодыжкам.

— Твои лошади все еще в конюшне Милверли? — полюбопытствовал Ротерхэм. Серена замешкалась с ответом:

— Они могли бы там стоять, но…

— Так где же они?

— Я их продала, — небрежно бросила она. Маркиз был поражен:

— Продала? Как тебя понимать? Что, твой кузен не дал им места в своей конюшне?

— Что ты! Он не возражал, однако с моей стороны было бы большой глупостью держать полдюжины лошадей, которыми я не пользуюсь, и кормить их. А так как Джейн не ездит верхом, я и решила, что лучше всего избавиться от них. Кроме того, мы ведь согласились — ты не забыл, — что в нынешних обстоятельствах я просто не могу позволить себе расходы на стольких лошадей.

Ротерхэм был весьма раздосадован.

— Не неси вздор! — грубо заметил он. — Какого черта ты не обратилась ко мне? Если тебе нужны были деньги, ты могла их получить.

— Из твоего кармана, Айво?

— Чушь! Ты богатая женщина.

Серена была удивлена и тронута одновременно:

— Айво, дорогой, мы оба прекрасно знаем, что не в твоей власти идти против завещания. Я не такая легкомысленная, как ты полагаешь. Мы с Перроттом давным-давно все обсудили.

— Позволь мне напомнить, что твоя независимость просто неприлична. Консультироваться с Перроттом? В этом не было никакой нужды.

Серена улыбнулась:

— Именно благодаря тебе я пришла к такому решению. Спасибо за участие, Айво, но ты не должен содержать меня.

— Да кто говорит о содержании! Если я и ссужу тебе немного денег, то будь уверена — прослежу, как ты их потратишь. И потребую возврата в положенный срок.

— Папа всегда предупреждал меня, чтобы я не попадалась в лапы кредиторов, — парировала она с улыбкой. — Нет-нет! Покончим с этим! Не считай меня неблагодарной. Меня не волнует, если я даже задолжаю всему миру. А что до моих лошадей… Расставаться с ними было больно, но с этим покончено, и, уверяю тебя, я больше не ропщу. А теперь, пожалуйста, пойди и скажи леди Силчестер, что я сейчас встречусь с ней. Не хочу показываться перед ней такой грязнулей.

Молодая женщина исчезла в глубине дома. Маркиз, помрачнев, последовал за ней, швырнул пальто и шляпу на стул и вошел в гостиную, где уже сидели его сестра и Фанни.

Когда в комнате появилась Серена, вместо костюма для прогулок на ней уже было узкое платье из черного крепа с высоким воротником, украшенное лишь небольшой рюшкой гофрированного батиста. Темное платье оттеняло белизну ее кожи. Если Фанни в траурной одежде казалась невесомой, то Серена со своими развевающимися локонами была просто ослепительной.

Леди Силчестер, выглядевшая почтенной матроной, хотя была всего на пару лет старше своего брата, уставилась на девушку:

— Серена! Клянусь, ты никогда не выглядела так чудесно!

— Это следует понимать как похвалу или как порицание? — поинтересовался Ротерхэм.

— О, не стоит смотреть на меня с таким неодобрением. Серена прекрасно знает, что я всегда говорю то, что думаю. Как твои дела, Серена? Я рада, что тебе и леди Спенборо здесь хорошо. Хотя мне показалось, что вам немного тесновато. Как поживают в Милверли твой кузен и его супруга? Думаю, мне следует нанести им визит.