— О Боже, он все еще сердится! — воскликнула Серена, со злостью швырнув письмо в камин. — И что он имеет в виду, когда хладнокровно объявляет, что заедет к нам где-то на следующей неделе? Если он заявится, не удосужившись узнать, когда нам будет удобно принять его, Либстер скажет, что нас нет дома. Я не собираюсь терпеть его высокомерные замашки!

Фанни встревожилась, однако, к счастью для нее, обстоятельства сложились так, что этот план не был осуществлен. Ротерхэм приехал из Клейкросса в своем экипаже и остановился у ворот Вдовьего дома как раз в тот момент, когда Серена верхом на кобыле приблизилась к воротам с противоположной стороны. Маркиз придержал лошадей и подождал, пока она не подъедет поближе. Серена выглядела великолепно в строгой черной касторовой шляпе мужского покроя с высокой тульей и твердыми загнутыми полями. Но выражение ее лица предвещало бурю. Заметив это, Ротерхэм сказал:

— Доброе утро, Серена! Кто же этот несчастный, который навлек на себя твое неудовольствие?

— Мой кузен, — отрывисто бросила молодая женщина. — Ему давно пора понять, что некоторые обычаи существуют в Милверли уже столько лет, что не ему их пересматривать.

— Мне жаль его!

Ее пылающие глаза, внимательно оглядывавшие пару хорошо подобранных гнедых, запряженных в его экипаж, остановились на лице маркиза и сузились.

— Разве леди Спенборо ожидает тебя? Она не говорила мне об этом, да и я не получала от тебя письма за исключением той записки, в которой ты написал, что заедешь в Клейкросс.

— Ты и не могла получить это письмо, так как я его не писал.

— С твоей стороны было бы уместно сначала узнать, сможем ли мы принять тебя.

— Прими мои извинения! Мне как-то не пришло в голову, что ты так скоро окунешься в вихрь развлечений.

— Конечно, это не так. Но…

— Не волнуйся! Я не займу у тебя много времени.

— Надеюсь. Но боюсь, что тебе придется задержаться здесь дольше, чем хотелось бы. Я должна переодеться, прежде чем смогу уделить тебе внимание. Ты найдешь леди Спенборо в гостиной.

Она пришпорила лошадь и въехала в ворота. Ротерхэм неспешно последовал за ней и уже через несколько минут пожимал руку Фанни. Та пробормотала, что надо позвать Серену, однако маркиз прервал вдову:

— Я встретил ее у ворот, и она была вне себя от ярости. Не завидую вам.

— Я очень привязана к Серене, лорд Ротерхэм, — с достоинством сказала Фанни.

— И посему отвергаете мое сочувствие?

— Думаю, вы не знаете — и никогда не знали — ее истинную натуру! — ответила Фанни, трепеща от собственной смелости.

— О, я отлично знаю ее достоинства! Она не пропадет, даже если полностью обанкротится.

На это Фанни не решилась ответить. После короткого молчания он спросил с резкостью, всегда пугавшей ее:

— Она что, на ножах со Спенборо?

Вдова замешкалась с ответом. Ротерхэм взял со стола книгу и принялся лениво ее перелистывать. Потом поднял голову и посмотрел на Фанни испытующе:

— Я жду ответа.

Она была немного встревожена его настойчивым взглядом и повелительной интонацией.

— Серена воспринимает все очень близко к сердцу. Лорд Спенборо хочет вести дела как следует, только не всегда… не всегда знает, как сказать ей, что он собирается сделать, так чтобы при этом не обидеть ее.

— Могу себе представить! Спенборо — тупица, имевший несчастье стать наследником превосходного лендлорда.

— Действительно, он осознает это. И еще — боюсь, и также чувствует, что его люди любят его меньше, чем Серену.

— Это было неизбежно.