— И который из них тебя больше устраивает?

— Мой герой — мистер Игрек. Не оставил ни единого следа и сумел устроить, чтоб его никто не заметил, но само убийство имеет… любительский характер. Убийство было случайным, и все-таки жестоким, неистовым, словно давало выход страстям.

Мэтхьюз потер маленький круглый подбородок.

— Значит, ты полагаешь, что наш Дэнни уже покойник?

— Если мыслить логически, думаю, это весьма правдоподобно.

— Ну, тогда ты и в самом деле влип.

— Только если труп надежно укрыт.

— Твой мистер Игрек может быть добропорядочным членом общества.

— Но заметным лицом — непременно. И достаточно богатым, чтобы Дэнни стоило решиться на шантаж. И достаточно отчаянным, чтобы так рисковать. У нас о нем немного сведений. Знаем — высокий и сильный человек. Что-то скрывает. Можно предполагать, что Дэнни как-то к нему подобрался и выяснил, что именно тот скрывает. К сожалению, нам не удалось проследить, какие шаги предпринял Дэнни. Избегал все свои обычные места и знакомых по меньшей мере с конца июня.

— Остается великой загадкой, как мистер Игрек сумел убедить хитреца вроде Дэнни, чтобы он сказал, где это письмо…

Мэтхьюз замолчал, так как раздался звонок телефона. Бен поднял трубку и через минуту потянулся к блокноту, начал записывать.

— Да. Конечно, я помню вас, капитан. Шоссе номер девяносто. Съехать на проселок за пять километров до Кемпа. Понятно. Да. Ну что ж, не будем терять время. Через час.

Бен положил трубку. Широко ухмыляясь, посмотрел на Мэтхьюза:

— Как насчет небольшой прогулки?

— Что случилось?

— Звонил капитан Донован из Управления криминальной полиции штата. Выяснил, где скрывался Дэнни.

Бен Викслер, Эл Спенс и инспектор Мэтхьюз приехали на дачу Катона. Поскольку территория не относилась к их округу и явились они по приглашению, им не пришлось везти экспертов и всю следственную группу. Донован известил их потому, что находка была связана с делом Люсиль Бронсон.

Бен давал указания шоферу, и, увидев частную дорогу, покрытую гравием, они свернули туда. Как раз в том месте, где дорога вилась через рощицу, в глубокой канаве у дороги завяз серый «седан». Отсюда до дачи было рукой подать.

— Прекрасный пейзаж, — объявил Спенс, — украшенный четырьмя машинами криминального управления.

— А номер на «кабриолете» хэнкокский, — заметил Мэтхьюз.

Капитан Донован, как только они вышли из машины, направился навстречу — могучий, смуглый великан с энергичной походкой и строевой выправкой, веки у него припухли от бессонной ночи, но голос звучал бодро, как на плацу. С Викслером и Мэтхьюзом он был знаком, а Спенса ему представили, и тот заметно дернулся при решительном рукопожатии капитана.

— Сейчас я расскажу, что произошло, — загремел Донован. — Около полуночи кто-то позвонил в полицию Кемпа, имя свое назвать отказался, но сообщил, что здесь в канаве брошена машина, та, что вы видели по дороге. Голос молодой, скорее всего, какая-то компания в подпитии заметила по дороге в город застрявшую машину, и, поскольку пассажиров не оказалось, позвонили нам. Патрульный Йенсен через полчаса был на месте, проверил сообщение, записал номер машины и даже прошел к дому, но на его стук никто не отозвался, хотя «кабриолет» стоял здесь, как и сейчас.