— А ты знаешь? — спросил я как можно более нахальным тоном.

Он развел руками — не имеет значения. Сделал ли он так из жестокости, или же в нашем диалоге таился иной смысл? Зачем же он медлит с расправой, если решил уничтожить меня? Тут я заметил, что, стоя меньше чем в двух метрах от меня, он даже не пытается дотронуться до своего пленника. Что же, я представлял для него опасность?

Я сверлил его глазами, надеясь, что взгляд может убивать, потому что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Тление настолько завладело моими конечностями, что они уже не подчинялись приказам мозга. Последний, по-видимому, и сам уже с трудом сохранял себя. А конца все не было — значит, существовала причина отсрочки. Если у них есть силы уничтожить меня, они это сделают. Но, видимо, они еще не достигли вершины своего могущества, которое поможет нанести им решающий удар. И возможно, в этом и кроется надежда. Я все еще могу что-то изменить. Знать бы, что именно.

Но единственное, что я мог делать, — разговаривать.

— Кто ты? — Я изо всех сил старался вложить в свой голос презрение. Он засмеялся.

— Как тебе ответить? Облик ты видишь, а личность — порождение твоего разума. Другого ответа нет — я могу взывать только к твоим идеям, к твоим описаниям. Богов не существует, и все же я — бог, потому что у вас нет другого названия для сущностей, подобных мне, кроме разве гигантов. Творцы макромира были гуманоидами, их сущность уже гнездится в твоем «я», с которого тебя скопировали, и ДНК тихо дремлет в каждой клетке. Но ты не можешь постичь происхождение и могущество тех, кого они создали внутри машин, и захватчиков, пришедших низвергнуть их. Мы не боги, но вы воспринимаете нас именно так, чтобы иметь о нас представление. Вы назвали макромир Асгардом, потому что он показался вам обиталищем богоподобных существ. Опасность, угрожающую ему, вы трактуете как Сумерки богов, потому что иного ваши ничтожные умишки не в состоянии придумать.

Ты спрашиваешь меня, кто я. Для тебя — только для тебя — я тот, кто направлял руку слепого убийцы Балдера, тот, кто освободил великого волка Фенрира и ехал на нем во главе воинства Нижнего мира, где мертвецы, отрицавшие Валгаллу, стонали под грузом нищеты и лишений. Я тот, кто разбудил великанов огня и направил корабли мертвецов. Ты должен называть меня Локи. Поумнел ли ты от этого, маленький творец богов? Понял ли, как нить твоей жизни вплетается в бесконечное полотно, сотканное норманнами? Нет, о человек, ничего ты не знаешь. Ты не понимаешь ничего — ровным счетом ничего.

— Забудем о Локи, — отрезал я. — Сбрось мифическую маску. Ты один из захватчиков, ты вирус, созданный для разрушения и распада. Зачем ты хочешь уничтожить Асгард?

Снова улыбка.

— Макромир в опасности, — холодно заметил он. — Но мы не собираемся уничтожать его. У нас другие планы.

Наши посланники должны были спасти его и сделают это, если не вмешается твое телесное «я». Но если кто-нибудь попытается взорвать звезду, тогда стерегущие Асгард боги воспротивятся этому. Что за сущность они вселили в мозг твоему другому «я», не знаю. Но известно — те, кто сражается с нами, скорее взорвут макромир, чем получат его во владение. Ты не ведаешь — кто они, призвавшие тебя на это сражение, ты не понимаешь смысла игры, в которой ты всего лишь пешка, ты не можешь быть верен тем, кому ты служишь.

Казалось, он специально сгущает краски, чтобы ослабить мою решимость, показать, насколько я глуп и ничтожен. Интересно, сколько же еще усилий понадобится, чтобы наступил конец?

— Вы отключили энергию, — обвинил я его.