Закончил он свою ругательную речь тем, что приказал всем «правонарушителям» оставаться внутри лагеря до "особого распоряжения". «Правонарушителями» он называл всех участников первой экспедиции, а "особое распоряжение", естественно, должно было прозвучать из его уст…

Прошло несколько томительных, бездейственных дней и ночей. В лагере теперь царил постоянный сумрак. Густые тени падали не только от громад окружавших их роботов, но и от крейсера "Молот Нокта", который нависал на незначительной высоте.

В палатке лежали Дэкл и Кззедда. Дэкл лежал на спине, и сосредоточенно смотрел на слегка вздрагивающие своды, Кззедда прижалась к его боку, и шептала ему на ухо:

— Я так больше не могу. Такое впечатление, что за нами постоянно следят.

На что Дэкл ответил тоже шёпотом, но не жалобным, как у Кззедды, а злым и волевым:

— Это не впечатление, а действительность. За нами действительно следят. Ты знаешь, что этот Прожен, будь он неладен, задумал?.. Будут проверять каждого из нас самым тщательным образом, едва ли не на кусочки разбирать.

— Ох, ужас какой! Это зачем же такое?

— А затем, что подозревает, что мы уже имели дело с чужой цивилизацией, и в нас уже вживлены всякие там устройства, которые позволят нами управлять, и через которые ведутся наблюдения.

— Ох, бред какой…

— А ты это Прожену скажи. Он тебе быстро голову скрутит… И я тебе скажу: это ещё цветочки. Он тут теперь царь и бог. Когда ещё на Нокте оценят сложившуюся здесь ситуацию, когда ещё придут указания. А пока что будет указывать он, Прожен… Знаешь ли, что и на его и на остальных законников тоже начала действовать местная умиротворяющая атмосфера.

— Хорошо бы подействовала, и он успокоился.

— Успокоить такого как он может только смерть. А пока он, чувствуя это спокойствие, разъярился ещё больше. Вот представь: он считает, что и спокойствие исходит от чужаков, что это они такими волнами воздействуют, чтобы притупить бдительность, а потом нежданно напасть. Так он теперь принимает какие-то вещества, возможно и наркотические, от которых ходит в постоянно возбуждённо-деятельном состоянии, и думает, как бы ещё защитить наш лагерь и ограничить наши права… Его подчинённые тоже принимают эти вещества, но в меньшем количестве. На всех этого вещества не хватит. Ты ж видел, сколько их прелетела…

— Вообще не видела. Но, кажется, очень много…

— Много! Это не то слово — много. Нас тут горстка, а этих — куча. Тысячи… Не удивляюсь, если десять или даже пятнадцать тысяч. Не только здесь, но и на соседних мирах разместились. Сами летают, роботов своих везде расставляют, а мы тут заключённые. А, между тем вся их суета совершенно лишняя…

— Почему? Может всё же что-нибудь хорошее будет? Хотя бы защитят…

— Защитят?.. Чем?.. Этими роботами, своими автоматами?.. Почему они думают, что этой чужой цивилизации очень нужны их световые двигатели? Быть может, эта другая цивилизация уже ушла далеко вперёд их…

— Ты так говоришь, будто что-то знаешь?..

— Тише ты. Я не уверен, что нас не подслушивают.

— Так, стало быть, всё-таки что-то знаешь?

Аннэя продолжала его расспрашивать, но Дэкл отнекивался, говорил, что всё это — только его предположения. И, наконец, Кззедда заснула.