Кольта, понятное дело не было. Не было также и бормоталки. Но вот все остальное, включая драгоценную карточку и даже, что особенно невероятно, пачку денег, было на месте. Вот это да!

    Я ошарашено почесал затылок.

    Что же это получается? Стало быть, те кто меня сюда затащил, даже не озаботились тем чтобы толком обыскать мои карманы? Да нет, так не бывает. Вот и кольт забрали, а также бормоталку. Так какого же черта они оставили мне все остальное мое имущество?

    Впрочем, почему бы и нет? Тот кто ими командовал вполне мог сообразить одну простую вещь. Для чего он оставил меня в живых? На тот случай если до того как он возьмет под свое покровительство царицу личинок, в инопланетном районе случится большой переполох. Вот тогда появятся аборигены, завяжут мне глаза, и освободят лишь на окраине инопланетного квартала, для того чтобы я сейчас же принялся выполнять свои обязанности.

    Стану я их выполнять если вдруг обнаружу что все мои деньги исчезли? Фига с два! Повернусь к инопланетному кварталу спиной и очень резво отправлюсь искать того кто их слямзил.

    Если же моя помощь не понадобиться, кто может помешать забрать эти деньги перед тем как перерезать мне горло? Да никто. И стало быть, наличие денег не так уж необъяснимо. А сейчас, наверняка, стоит о нем забыть и приступить к следующей фазе игры в графа Монтекристо.

    Камера в которую меня поместили, оказалась не такой уж и большой. Прямоугольная. В длину она имела шесть шагов, а в ширину восемь.

    Дверь.

    Тщательно ее ощупав, я убедился что с ней придется повозиться. Дверь, крест накрест пересекали железные полосы, да и сама она была из дерева более твердого чем пол, на котором я совсем недавно лежал в позе распятого на Апиевой дороге спартаковца. И конечно, она была заперта, причем, поскольку я так и не нащупал замочной скважины, скорее всего на очень массивный засов.

    Я что есть силы рванул дверь за ручку. Она даже не шелохнулась.

    Да, точно, засов. Иначе и быть не могло.

    Я взвесил на руке один из крюков и удовлетворенно хмыкнул.

    Интересно, за сколько времени я продолблю этой железякой дверь? Не более чем за полчаса? Ну, может еще плюс минут десять.

    И пора было приступать к работе. Вот только, сначала не мешало бы закурить.

    Курить, честно говоря, хотелось немилосердно.

    Я выудил из кармана сигарету, и хотел было ее прикурить, как вдруг замер.

    Из-за двери доносились какие-то звуки. Дверь конечно была толстой и хорошо их приглушала, но из того что я сумел расслышать, можно было сделать вывод, что там, снаружи, идет нешуточная драка.

    Это еще что?

    Неужели Медок и Маута, каким-то образов проведав о случившейся со мной беде, пришли на помощь? Да нет, так не бывает.

    И все-таки, за дверью кто-то дрался.

    Я явственно услышал как о нее, с другой стороны, ударилось чье-то тяжелое тело. Потом наступила тишина, которую писатели бульварных романов обозвали бы зловещей.

    Прижавшись к стене возле двери, я приготовился к драке. Вот сейчас дверь откроется, и за ней окажутся либо Медок с Маутой, либо аборигены, явившиеся проведать как там поживает их пленник. Если это будут последние, то у меня есть чем отблагодарить их за гостеприимство.

    Дверь и в самом деле открылась, причем, с совершенно омерзительным скрипом. В камеру хлынул свет. Благодаря ему я мог видеть только силуэт стоявшего в дверном проеме мыслящего. Судя по всему, это был не Медок, и уж в любом случае не Маута.

    Стало быть они погибли, не добравшись до меня, а проведать пленника явился сам убийца.