А где же сам старина Эд? Неужели ему так ни разу и не захотелось заполучить собственное изображение. Странно, очень странно.

    Я еще раз, очень внимательно, одну за другой пересмотрел фотографии.

    Аборигены, небольшими группами, очень похожие в этих своих одинаковых балахонах друг на друга. На трех фотографиях, на которых был Ухул, он просто стоял в группе аборигенов, с серьезным, все понимающим лицом.

    Интересно, почему старина Эд не захотел фотографироваться? Потому, что никому не хотел доверить фотоаппарат? Даже тогда когда вместе с ним фотографировался Ухул? Неужели он не мог попросить нажать на спуск хотя бы одного из двух искнов начальника космопорта?

    Гм…

    Я задержал взгляд на последней, девятой фотографии. Что-то в ней привлекло мое внимание. Нечто необычное. Что именно?

    Ага, вот оно!

    Эта была одна из фотографий на которой снялся Ухул. Так вот, у стоявшего рядом с ним аборигена на груди была серебряная звездочка центуриона.

    Швырнув сигарету на пол, я придавил ее каблуком, и еще раз изучил фотографию.

    Да, сомнений не было. На груди у аборигена была звездочка центуриона. Еще раз просмотрев остальные восемь фотографий, я убедился, что звездочка была только на этой. Но она все-таки была. И вряд ли старина Эд дал бы какому-нибудь аборигену поносить свой знак должности центуриона. А стало быть…

    Ну конечно, вывод очевиден. На девятой фотографии был снят старина Эд. И стало быть он был аборигеном.

    Кто бы мог подумать?

    Вернувшись в приемную, я положил на барьер фотоальбом и проникновенно заглянув Мараску в глаза, спросил:

    -  Почему ты мне не сказал что старина Эд - абориген?

    -  А разве ты этого не знал? - прощелкал краб - кусака.

    -  Откуда?

    -  Ну, ты же центурион. И прежде чем приступить к исполнению обязанностей должен был просмотреть досье на своих предшественников. Тем более, что они погибли насильственной смертью. Разве не так?

    -  Но в компе старины Эда его досье нет.

    -  Правда? Вот забавно. Не знал. Впрочем, как ты понимаешь, строение моего тела не позволяет работать с компом. Поэтому, я не мог знать что есть и чего нет в его памяти.

    -  То есть, - сказал я. - Ты намекаешь, что не мог бы, даже если бы захотел, убрать досье старины Эда из памяти компа?

    -  Безусловно.

    Я бросил на краба-кусаку недоверчивый взгляд.

    -  Ну да, - сказал Мараск. - У него есть клешни. Но подумай сам… Для того чтобы убрать что-то из памяти компа нужно знать как это сделать.

    -  Но ты знаешь что такое память компа? Откуда?

    Краб - кусака прощелкал:

    -  В течении двадцати лет, старина Эд время от времени употреблял это понятие. Я знаю, что в памяти компа хранится заложенная в него информация. И это все. Теперь ты мне веришь?

    Хотел бы я этого. Вот только, было у меня ощущение что Мараск что-то скрывает. Что-то очень важное. Но каким образом заставить его выложить все что ему известно?

    Я даже стал всерьез прикидывать а не попытаться ли Мараска хорошенько припугнуть, но потом решил не рисковать. А что если он не блефует, и действительно обладает теми способностями, о которых меня предупреждал?

    "Ладно, - решил я. - Все выяснится в свое время. Лишь бы только, это не случилось слишком поздно.