В самом деле, может быть он посчитал что укрыться в инопланетном районе слишком рискованно? Много лишних глаз. Очень много. Наверняка, здесь, как и в большой деревне, каждый следит за каждым. Каждый знает о каждом почти все.

    И где тогда мог спрятаться убийца?

    Ну да, здесь же в городе, но не в инопланетном районе. И может быть стоит поискать его за пределами района? И это вполне логично, поскольку мыслящие очень редко выбираются в остальную часть города. Зачем бы им это сдалось, если они вовсе не интересуются аборигенами?

    Ну, аборигены и аборигены. Обычные дикари. Что в них такого интересного? И зачем бы какому-нибудь мыслящему ими интересоваться? Вот личинками, которые эти аборигены приносят из муравейников бриллиантовых муравьев - другое дело.

    Кстати, был один мыслящий, который аборигенами интересовался. Ну да, именно, Джан Ухул. Может быть, именно поэтому он и погиб? Может быть Ухул, общаясь с аборигенами, случайно обнаружил гнездышко убийцы? То самое, которое он себе устроил подальше от территории патрулируемой стариной Эдом.

    Ба! Ба! Ба! Да я наверняка на верном пути.

    Причем, чем сейчас занимается тот же Медок, при помощи одной очень воинственной кошаны? Ну да, очень тихо, без всякого шума, шерстит инопланетный район. И пусть он этим занимается, поскольку знает большинство его обитателей. И вообще знает что в этом районе почем, откуда что вытекает и куда втекает, как с кем поговорить и о чем. Пусть занимается.

    А я тем временем проверю-ка остальную часть города. И кто знает, может быть мне на этот раз повезет?

    -  Ага, - сказал Мараск. - Кажется надумал.

    -  Точно, - подтвердил я. - Надумал. И принимаюсь прямо сейчас действовать.

    -  Удачи, - пожелал мне Мараск.

    Выходя из резиденции я подумал что удача, этот как раз то, в чем я сейчас нуждаюсь более всего.

    15.

    Что-то происходило.

    Я мог бы в этом поклясться, поскольку видел немало инопланетных районов. Тихие и не очень, большие и маленькие, захудалые и великолепные, все они походили друг на друга в одном. У них был свой привычный ритм жизни, где тихий и почти незаметный, где спокойно - деловой, а где быстрый, лихорадочный, но он все же этот ритм был.

    Сейчас же в ритме жизни района случился какой-то сбой. Незаметный, почти неощутимый, но он все же был. Нет, нет, это еще совсем не походило на смятение или панику. Это было словно предощущение, предчувствие надвигающихся событий.

    И это было скверно, очень скверно.

    Через некоторое время этот сбой, нарушение ритма станет более заметным. И тогда большинство жителей района обеспокоятся, станут готовятся к каким-то непонятным, надвигающимся событиям, и этой подготовкой сделают наступление их неотвратимым.

    Скверно.

    Но пока еще ничего не происходило. В том-то и суть что - пока.

    Я остановился возле фактории, в которую аборигены сдавали личинки и выкурил сигарету, наблюдая за тем, что возле нее происходило.

    На первый взгляд: тоже ничего особенного. Просто, возле фактории стояло несколько аборигенов, с коробочками, в которых должны были находится личинки. Вот только, наверняка, коробочки эти были больше чем обычно. И балахоны тех, кто держал в руках коробочки, были украшены одноцветными ленточками. Охряными, лютиковыми, горохового цвета, палевыми, изумрудными, васильковыми, бурыми, порфирными.

    Ага, стало быть старейшины. Торопятся затарится благами цивилизации пока не начался хасс.