|
Другими словами, ее ориентация была в не меньшей степени политической, чем религиозной. Такую ориентацию было все труднее примирить с тем кротким агнцем – Спасителем христианского предания, который отдавал кесарю кесарево и призывал своих последователей подставлять другую щеку в знак покорного мученичества. Таким образом, установление полного контроля над рукописями и теми смущающими откровениями, которые они могли содержать, превращалось для Церкви во все более насущный вопрос. Посредством ловкого макиавеллистического политиканства де Во сумел добиться назначения себя главой международной группы ученых, которым было доверено собрать, перевести и опубликовать тексты, найденные в Кумране. Ему также удалось поставить эту международную группу ученых, а значит, и всю работу над рукописями Мертвого моря, под начало Эколь библик – доминиканского учреждения, подотчетного, не следует забывать об этом, через Папскую библейскую комиссию Священной канцелярии. Он сосредоточил в своих руках еще большую власть, взяв на себя издание официального академического журнала, посвященного материалам, найденным в Кумране. И, сверх того, он добился, чтобы его назначили ответственным редактором канонического, как предполагалось, перевода Кумранских рукописей – «Открытия в Иудейской пустыне», – выпущенного издательством Оксфордского университета. В результате всех этих манипуляций ему удалось стать автором якобы бесспорной и раз и навсегда установленной интерпретации всех Кумранских рукописей. Де Во и его протеже, таким образом, сделались международно признанными экспертами по рукописям Мертвого моря, и у мира, казалось, не было никаких причин сомневаться в их честности. Таковы были обстоятельства, которые примерно в течение сорока пяти лет определяли состояние изучения рукописей Мертвого моря. В течение сорока пяти лет Кумранские рукописи оставались, по сути дела, частной вотчиной, находясь в исключительном ведении группы в большинстве своем католических ученых, подконтрольных Эколь библик, Папской библейской комиссии и Священной канцелярии. Эта группа делала все возможное, чтобы не допустить к материалам «непосвященных». Публикация некоторых материалов, которые могли пошатнуть авторитет Церкви, необъяснимым образом откладывалась и задерживалась. Другие материалы публиковались не раньше, чем они приобретали наименее компрометирующее толкование. Провозглашались заведомо спорные датировки, дабы отдалить во времени рукописи от христианства и устранить всякий намек на их причастность к Иисусу, святому Павлу, святому Иакову или движению, которое вылилось в раннюю Церковь христианского предания. Места, имевшие слишком близкое текстуальное сходство с Новым Заветом, искажались при переводе и, по крайней мере в одном ключевом случае, утаивались в течение десятилетий. Приведем только один пример. 9 июля 1958 года группа ученых де Во получила в свое распоряжение новый фрагмент рукописи, содержавший небольшой кусок текста. Как и полагается, ему был присвоен идентификационный номер – 4Q246, означавший фрагмент 246 из Пещеры 4 в Кумране . Текст оказался легким и достаточно простым для перевода. Действительно, как поведал одному из авторов этой книги ученый, присутствовавший при этих событиях, перевод в основном был закончен к следующему утру – к этому времени все члены группы де Во прочитали его или знали, о чем в нем говорилось. Но то, что в нем говорилось, было потенциально взрывоопасным:
«Он будет наречен сыном Божьим, и они станут называть его сыном Всевышнего… Царство его будет вечное царство».
Параллели с христианским Писанием достаточно очевидны. Этот скудный фрагмент текста мог свести на нет все усилия группы де Во по дистанцированию рукописей Мертвого моря от раннего христианства. По этой причине само его существование держалось в строжайшей тайне в течение четырнадцати лет. Возможно, это так бы и осталось тайной, если бы один из ученых, входивших в группу де Во, не обмолвился о нем во время лекции в Гарвардском университете в декабре 1972 года. |
