Значит, настаивал синьор Мессори, послание не будет обнародовано? На этот раз Ратцингер ответил несколько более определенно:

«Священная канцелярия полагает, что оно ничего не прибавит к тому, что христианин должен знать из откровения, а также из явлений Марии, одобренных Церковью в их известном содержании, которые только снова подтвердили насущность епитимьи, обращения в веру, прощения, поста. Обнародование «третьего пророчества» означало бы подвергнуть Церковь опасности, сопряженной с сенсационностью, вольным трактованием содержания».

Когда его настойчиво спросили о возможном политическом аспекте «пророчества» – например, его возможного касательства к тогдашнему Советскому Союзу, – Ратцингер ответил, что он не уполномочен обсуждать эту тему, и наотрез отказался говорить об этом дальше. В другом месте, однако, он заявил, что «одним из признаков нашего времени является то, что утверждения о «явлениях Марии» множатся по всему миру. Например, в отдел Конгрегации, который уполномочен этим заниматься, приходят сообщения из Африки и других континентов». И он соблаговолил дать нечто вроде официального пояснения:

«Правильная оценка таких посланий, как фатимское, может служить одной формой нашего ответа: Церковь, прислушиваясь к посланию Христа, передаваемому через Марию нашему времени, чувствует угрозу для всех людей и каждого человека в отдельности и отвечает решительным обращением и епитимьей».

В целом ряде своих заявлений папа Иоанн Павел II высказался в том же мрачном ключе, что и кардинал Ратцингер. Во время своего посещения места видения Лусии в 1982 году он заявил, что «фатимское послание Марии еще значимее для мира, чем шестьдесят пять лет тому назад. Оно звучит еще более грозным предупреждением для мира». Полтора года спустя – в декабре 1983 года – папа сказал:

«Именно в конце второго тысячелетия на горизонте всего человечества собираются мрачные и грозные тучи, и тьма нисходит на души людей».

В своей книге «В преддверии надежды» Иоанн Павел написал, что «Мария явилась троим детям из Фатимы в Португалии и сказала им слова, которые теперь, в конце этого столетия, кажутся близкими к своему исполнению». В католическом журнале были приведены его слова, в которых он якобы предупреждал, что явления Марии по всему миру представляют собой – «Знак времен… ужасных времен». Что касается скрытой от мира части послания Лусии, сообщают, что папа беспокоится из-за него «ежедневно». Нет недостатка в спекуляциях по поводу «третьего фатимского пророчества». В некоторых кругах, имеющих более крайние воззрения, ходят разговоры, что оно предсказывает якобы, что дьявол или, быть может, Антихрист узурпирует власть папства. Другие комментаторы предлагают не столь апокалиптические интерпретации – общий упадок веры, или упадок веры только среди католического духовенства, или конец папства, или просто внутренний конфликт в Церкви. Незадолго до своей смерти в 1981 году отец Иоаким Алонсо, признанный эксперт по фатимским тайнам, много раз встречавшийся и разговаривавший с Лусией, писал:

«Очень вероятно, следовательно, что текст третьего пророчества является конкретным указанием на кризис веры внутри Церкви и нерадивость самих пастырей… внутренние конфликты в лоне самой Церкви и вопиющую пастырскую нерадивость со стороны высших иерархов… пороки высшего церковного духовенства».

В силу их значимости для кардинала Ратцингера и последних пап и в силу тайны (а подчас и откровенной мистификации), связанной с ними, фатимские видения занимают особое, даже священное, место в некоторых анклавах сегодняшней Церкви.