Но одно дело – пропагандировать захват Рима и папского государства и совсем другое – претворять это стремление на практике. Папство по-прежнему находилось под защитой французской армии, считавшейся в то время непобедимой. А у Наполеона III не было желания видеть, как объединенная и потенциально опасная Италия нарушает баланс сил в Европе. Когда в 1867 году Гарибальди попытался силой аннексировать папскую область, он получил отпор со стороны французских войск.

Впрочем, вскоре представилась еще одна возможность. 19 июля 1870 года Наполеон III – роковым образом переоценивший свои собственные военные ресурсы и недооценивший ресурсы своего противника, – ввязался в войну с Пруссией. Последовала череда тяжелейших поражений для французской армии, и вскоре войска, защищавшие папство, были отозваны. Их перевод на театр боевых действий мало что изменил в ходе продолжавшейся войны. Менее чем через три месяца Франко-прусская война фактически закончилась. 1 сентября 1870 года сражение под Седаном стало кульминацией в цепочке неудач французской армии. Войска Наполеона III были разгромлены, а за этим последовало его отречение и крушение Второй французской империи. Тремя неделями позже – 20 сентября – итальянские солдаты победоносно вступили в Рим, легко подавив по большей части чисто символическое сопротивление игрушечной армии папы. Отказавшись признать поражение, папа удалился в Ватикан и провозгласил себя узником. Королевство Италия теперь распространялось на всю территорию Апеннинского полуострова, а его столица скоро переедет из Турина в Рим. Угроза, которую представляли для Церкви наука, археология, библеистика и «культ» искусств, примером чему служил Байройт, была довольно реальна. Объединение Италии, однако, было совершенно другим делом, настоящим coup de grace  для Церкви предыдущих столетий. Теперь папство было полностью лишено всякой светской власти, возможности утверждать свой авторитет физической силой, способности подвергать физическим наказаниям тех, кто выказывал несогласие. Несмотря на все свое богатство и великолепие, несмотря на всю свою пышность и помпезность, Римско-католическая церковь была теперь такой же беспомощной в секулярном мире, как и в полулегендарные дни «раннего христианства». Кому принадлежит власть в Церкви? В добавление ко множеству разных давлений извне Церкви также угрожал раскол внутри нее. И как это часто бывало в прошлом, этот раскол исходил по большей части из Франции. Когда же он не шел непосредственно из Франции, он обусловливался происходящими там событиями. Франция традиционно считалась «старшей дочерью Римско-католической церкви», но часто бывала непокорной и мятежной дочерью. В начале четырнадцатого столетия Филипп IV похитил папу, перевез папский престол в Авиньон и фактически превратил его в инструмент своей собственной политики.

Последовавшая за этим схизма продолжалась 108 лет и безвозвратно скомпрометировала авторитет папства. В семнадцатом столетии два французских кардинала, Ришелье и Мазарини, безжалостно подчинили интересы Церкви интересам французской короны. В конце восемнадцатого столетия французская революция истребила, по некоторым оценкам, 17 тысяч священников и в два раза больше монахинь, разрушила церковные здания и угодья, разграбила церковные сокровища и, пусть и на краткое время, установила режим, который ни во что не ставил Рим.