Точно ведь Барчук всю дорогу ему на мозги капал! Ещё и с кем-то в частном порядке о тренировках договорился не только для себя, но и для Михея. Или не в частном, а вполне себе официально? Стоило при первой же возможности справиться на сей счёт у Городца. Дюже интересно, кто эту парочку натаскивал. Кто и с какой целью.

Они бы точно нас с Василем укатали, если б Маленский пулю не словил и не удрал. Повезло.

Меня передёрнуло. Пусть и расправился с боевиком-монархистом предельно технично, но осадок после схватки с Михеем никуда не делся. Мог он меня заломать, мог. Все шансы были. А значит — недорабатываю. Непорядок.

Начало морозить, я стянул перчатки и подышал на пальцы, затем вновь потёр уши и погрузился в поверхностный транс, принялся распределять сверхсилу и упорядочивать внутренний потенциал, а заодно усилил кровоток, дабы хоть немного согреться. И — согрелся. Пропотел даже.

Заворочались полицейские, но стоило только шикнуть на них, и пленные вновь угомонились, а там и Василь с Машкой вернулись, он в пиджаке, она — в его пальто.

Заботливый какой.

— Ну что? — спросил я.

— Порядок! — вроде как успокоил меня Василь, принимая у подруги пальто. — Прорыв назначили на девять вечера! Мы часы сверили, на моих сейчас восемь пятнадцать ровно.

Я вытянул карманные часы, подсветил себе миниатюрной шаровой молнией и перевёл минутную стрелку на два деления вперёд.

— Пока здесь постоим, — предупредил Василь и попросил: — Маш, за пленными посмотри. Антон, выйди!

— Чего ещё?

— Выходи! Разговор есть.

Антон выбрался наружу настороженней некуда, но волновался он совершенно напрасно.

— По сторонам смотрите, мало ли… — предупредил Василь, отошёл в сторону и принялся носком ботинка вычерчивать на снегу какую-то схему. — Глядите, это набережная канала, тут Якорная площадь, а мы примерно здесь. Здание комиссариата обложили со всех сторон, но они держатся, наша задача выбить монархистов с моста. Там баррикада и минимум два орудия, нужно будет подъехать вплотную.

— А мы сможем их оттуда выбить? — усомнился я в реалистичности предложенного плана. — Что если нет?

Василь неопределённо пожал плечами.

— Подъедем, вдарим из всех стволов и уйдём дворами, прежде чем они опомнятся.

— И какой в этом смысл? — нахмурился Антон, пошарил по карманам и достал мятую коробку папирос, закурил. — Мы отъедем, монархисты вернутся.

Тут уж Василь отмахнулся со всевозможной решительностью.

— Не наша головная боль! Нам поставили задачу расчистить мост и отойти к своим. Думаю, кто-то ещё на прорыв пойдёт, в этом весь смысл.

Я пригляделся к схеме, попытался сориентироваться на местности и с сомнением произнёс:

— А мы доедем вообще до моста? Наверняка дороги перекрыты.

— Именно! — воздел Василь к небу указательный палец и направился к броневику. — Ну как ты, дорогая? Согрелась? — спросил он, распахнув дверцу.

— Да.

— Эти как?

— Освободить требуют. Угрожают привлечь за незаконное лишение свободы и нападение на сотрудников органов правопорядка.

— Вот ты гля! — присвистнул Василь и сунулся внутрь, сразу подался обратно и позвал: — Помогайте!

Ухваченный им за ногу водитель полицейского броневика задёргался, второй пленный тоже заголосил, и Василь в сердцах ругнулся:

— Да заткнитесь вы! Вот делать больше нечего, как вас к стенке ставить! Под суд пойдёте, сволочи! Лес поедете валить!

Нельзя сказать, будто эта тирада так уж полицейских успокоила, но вопить они перестали.