|
Из темной саванны донесся хрипящий рев и короткое тявканье. Увидев, что девушка вздрогнула, я махнул рукой. – Не волнуйся, это гиены. – А похоже на льва, – рассеянно ответила она, усаживаясь и напряженно глядя в темноту. – Похоже, – согласился я. Она села, подтянув колени к подбородку, и, насупившись, уставилась на меня. – А ты будешь охранять мою спящую тушку? – спросила она. – А то меня ночью гиены в буш утащат... Я улыбнулся и, отложив карту, взглянул на Соню, которая сейчас напоминала маленькую девочку, невесть как очутившуюся посреди саванны. – Не ходите, дети, в Африку гулять, – значимо произнес я. – Я серьезно. – Она надула губы. Значит, несерьезно. – Не волнуйся, гиены тебя в буш не утащат. Она гордо вскинула голову. – Конечно. Потому что я клевую ограду соорудила. Я молодец? – Ты молодец, – усмехнулся я. – А расскажи мне сказку на ночь, – вдруг попросила она. Настоящий ребенок. Как дочурка. И не верится, что ей уже двадцать... Сказку ей... Я почесал щеку и уселся рядом, задумавшись. – Тебе какую сказку рассказать? – Какую-нибудь. – Я знатный сказочник, дорогая. У меня их много в запасе. Страшных, веселых, грустных, поучительных. Выбирай. – Давай поучительную! – Ее глаза блестят, как две звездочки. – Но чтобы про любовь! Любовь... Эта вечная жажда девушек слушать истории про любовь... Почему так ноет сердце?.. * * * Отразив бесхитростный выпад, Губитель сильным ударом кулака отшвырнул противника к обрыву. – Неразумно, смертный, поднимать руку на бога, – процедил он, доставая из колчана стрелу. У Идаса из разбитых губ обильно шла кровь, заливая подбородок. Юноша с трудом поднялся, стараясь удержать в ослабевших руках меч и щит, но тщетно – оружие, звеня, упало на камни. Что она в нем нашла? Некрасив, худ, слаб – жалкий человек. Знающий богов, понимающий, что не в силах противостоять им. Неужели любовь толкнула его на подобное безрассудство? – Пусть я погибну, – с трудом ответил юноша, глядя, как его враг накладывает стрелу на сияющую тетиву, – но Афродита знает правду... Любовь к Марпессе мне всего дороже, и жизнь я за нее готов отдать... – Погоди, Аполлон, – остановил Он Коня. Губитель, собиравшийся уже добить Идаса, замер, с удивлением бросив взгляд на Него. А Он смотрел на девушку, вцепившуюся в колесницу, будто утопающий в обломок галеры посреди бушующего океана. Она с ужасом глядела на богов, зная, что кара неминуема, но в ее глазах читалось что- то еще... – Чего еще мне ждать? – с раздражением спросил Стреловержец, опуская лук и сверля взглядом своего спутника. – Он оскорбил меня, во время сватовства похитив из дворца невесту! Мне что же, смертному позволить покрыть позором бога? – Да, перед нами смертный, – произнес Он, переведя взгляд на обессилевшего юношу. – Но не отказать ему в отваге... Так пусть решит Марпесса. Девушка вздрогнула, когда Он произнес ее имя. Бедняжка испугана до смерти. – Выбери себе избранника, – сказал Он, подойдя к девушке и положив руку на ее точеное плечико. |
