— Горе! Горе! — вопил мост. — На крышу! На крышу!

— Вряд ли это атака, — сказала Азур, взбегая по ступеням вслед за Аксисом. Волчара был в руках, и стрела уже вставлена. — Вряд ли мост стал бы звать нас на крышу, если бы это была атака.

— Тем не менее, — проворчал Аксис, — вряд ли он зовет нас полюбоваться панорамой. Видимо, и в самом деле случилась беда.

Смелый Кречет вынырнул из облаков, и сразу стало ясно: жизнь в нем едва теплится. Рядом летела Юла. Рыдая, подбадривала друга. Бок о бок с Юлой — снежный орел.

Все бойцы их крыла были к тому времени мертвы.

На крыше заметили тяжелое ранение Смелого Кречета: кровь падала тяжелыми каплями.

Зоркий Глаз мгновенно взмыл в воздух.

— Смелый Кречет, — в отчаянии прошептала Азур и отложила Волчару в сторону, — Юла! — Среди икарийцев они были самыми большими ее друзьями.

Со стороны лестницы послышался грохот. На крышу выбежали лучники, следом за ними — Повелитель Звезд и трое блюстителей пророчества.

До крыши Смелому Кречету оставалось пять взмахов крылом, однако он потерял сознание. Зоркому Глазу и Юле не удалось предотвратить его падение. Икариец свалился на крышу… раздался отвратительный хруст. Кровавая лужа растеклась из-под не подававшего признаков жизни изуродованного тела.

Азур взглянула, и ее едва не стошнило: живот разорван, кишки блестят на солнце, левая рука почти оторвана, крыло держится лишь на сухожилиях.

Аксис быстро опустился на колени. Командир крыла был его близким другом.

На крышу приземлилась Юла. Азур бросилась к подруге. Юла тоже пострадала: разорвана щека, на руках глубокие раны, однако жизни ее опасность не угрожала.

Спасу его, думал Аксис. В случае с Отважным Соколом оплошал, в этот раз ошибки не будет. Аксис расправил крылья икарийца, аккуратно уложил вдоль туловища.

Повелитель Звезд рванулся было вперед, но Веремунд его задержал.

— Не мешай сыну, Повелитель Звезд.

Не обращая внимания на вопли и сумятицу, блюстители пророчества действовали спокойно: быстро оттеснили всех от Смелого Кречета, оставив рядом с ним лишь Юлу и Аксиса.

Огден, успокаивая, приобнял Азур.

— Успокойся, детка, — шепнул он ей на ухо. — Доверься Аксису.

Повелитель Звезд лучше других оценил песню Оздоровления, которую запел Аксис. В устах сына она обрела необычайную силу. Песня эта чрезвычайно сложна для исполнения: с энергией Звездного Танца справиться почти невозможно. Очень немногим чародеям удавалось ее себе подчинить.

Аксис склонился над Смелым Кречетом. Странная песня: мелодии в ней почти нет, зато много прерывистых ритмичных вздохов, тем не менее она поразила присутствующих своей красотой. Аксис пел и одновременно бережно водил руками по телу поверженного друга. Крови как не бывало.

Велиар с Магаризом в недоумении переглянулись. Они были свидетелями исцеления самого Аксиса, видели, как работает Фарадей, однако в этот раз все было по-другому. Фарадей действовала очень напористо: руки ее глубоко погружались в тело, соединяли порванную плоть и кровеносные сосуды, восстанавливали их. Аксис же действовал очень осторожно. Его руки скользили над телом, и раны тут же затягивались, на коже даже царапины не оставалось. Вот и сейчас замерли на мгновение над разверстым животом, — песня зазвучала с особенной силой, — двинулись дальше… и живот икарийца выглядел так, словно в жизни к нему, кроме разве луча солнца, ничто не прикасалось. Висевшая на сухожилии левая рука через мгновение сделалась такой же здоровой, как и правая.

Аксис взял в ладони лицо друга, и песня подошла к концу.

Смелый Кречет медленно открыл глаза.