— Отправимся на этой неделе, джентльмены. Там и остановимся. Оттуда начнется наш поход к победе над Горгрилом и Аксисом.

Глава сорок шестая

ТРЯПИЧНАЯ КУКЛА

В пути находились восемь недель. Сначала войско Аксиса через северный Скарабост свернуло на восток, затем на юг и двинулось почти по прямой через центральную часть провинции. Аксис старался умерить нетерпение. Ему хотелось идти быстрее, но утомлять армию было нельзя: ей ведь предстояли тяжелые бои.

Войско Бурдела, как назло, успело ускользнуть. Было несколько стычек с арьергардом, но самого Бурдела склонить к бою не удалось. Он наверняка хотел остановиться либо в Папоротниковых горах, где занял бы более выгодную позицию, либо в родном Аркнессе, и, скорее всего, в прекрасно защищенном Арсене.

Была у Бурдела и другая причина выбраться из Скарабоста, прежде чем туда вошло войско Аксиса. Бурдел по меньшей мере полгода проводил карательные операции. Перед ним стояло две задачи: прекратить распространение пророчества и не дать местным крестьянам уйти на север и воссоединиться с мятежным войском Аксиса в Сигхолте. Борнхелд предоставил Бурделу полную свободу действий. «Делай все, что хочешь, только останови деревенских идиотов, не дай им убежать к Аксису. Прекрати все разговоры о пророчестве и отрежь Аксиса от продовольственных маршрутов».

За последние пять месяцев от сумевших добраться до Сигхолта беженцев Аксис наслушался ужасных рассказов о бесчинствах Бурдела. Сейчас, когда он ехал по Плодородной равнине и озимые проступали из-под талого весеннего снега, Аксис собственными глазами смог убедиться в зверствах Бурдела. Деревня за деревней сметены с лица земли, и иногда всего лишь за то, что там прошел смутный слух о пророчестве. В других деревнях дома уцелели и большинство жителей остались в живых, но на окраинах стояли кресты, а с веревок и гвоздей свешивались объеденные воронами останки. Ужасающее зрелище. В таких деревнях Аксис останавливался на несколько дней, а солдаты помогали крестьянам отремонтировать дома.

Помогало то, что Аксиса давно знали и почитали как Боевого Топора. Армия шла за ним теперь другая, однако уважение к нему только возрастало. И войско его куда больше, чем войско топороносцев, и сам Аксис намного увереннее и значительнее. В красном плаще с контуром золотого солнца на спине Аксис выглядел настоящим королем. Он ходил по деревне, разговаривал с крестьянами вежливо и спокойно. Многие помнили, что он сын принцессы Ривки и был бы сейчас принцем, если бы не пятно незаконного рождения. Человек этот вовсе не походил на шалопутного бунтовщика или на закоренелого негодяя, каким старался его представить Бурдел.

Армия Аксиса от распущенного войска Бурдела отличалась строгой дисциплиной. Лагерь они устраивали подальше от деревни, стараясь не повредить посевам, а в деревню приходили только для того, чтобы перестроить дома и амбары. Аксис не мог воскресить тех, кто гнил сейчас на крестах, но он бережно снял их и похоронил. Работа эта была неблагодарная и тошнотворная.

Когда деревня начинала понемногу приходить в себя, Аксис брал с собой Ривку, и она рассказывала крестьянам о своей жизни среди икарийцев. Имя принцессы было хорошо известно, и поначалу крестьяне смотрели на нее с благоговейным ужасом, но Ривка разговаривала с ними так хорошо и убедительно, что люди начинали понимать: икарийцы вовсе не ужасные мрачные существа, а такие же божьи создания, что и сами они. У них те же проблемы, и смеются-то зачастую они над одним и тем же. В зависимости от того, насколько хорошо та или другая деревня реагировала на рассказы Ривки, Аксис частенько приглашал в нее несколько икарийцев, и они тоже беседовали с крестьянами.