Магариз помедлил, а потом сказал:

— С правдой.

— Тогда переходи, лорд Магариз, а я посмотрю, правду ли ты говоришь.

Магариз ступил на мост и подождал, думая, что тот рухнет. Сделал шаг, а потом другой…

— Ты сказал мне правду, Магариз, — неожиданно промолвил мост. — Принимаю тебя в свое сердце. — И Магариз очутился на другой стороне.

Магариз заметил, что люди смотрят на него, и перешел к ним обратно уже уверенной поступью.

— Мост каждый раз будет задавать мне вопрос? — Спросил он.

— Нет, — ответил Джек. — Мост задает вопрос лишь в первый раз. Теперь он тебя знает, и сердце твое для него открыто. Смотри.

Джек подошел к мосту, поставил на него ногу, и мост заговорил.

— Приветствую тебя, Джек, — радушно сказал мост. — Давненько ты по мне не ходил.

— Приветствую тебя, родной, — тихо откликнулся Джек. — Сердце мое радуется текущей под тобой воде.

— Мне было очень грустно, — сказал мост, — но теперь я счастлив.

Вечером, после благополучного переправки всех солдат в крепость Сигхолта, Велиар спросил Джека:

— Ну? Так что с Зирой?

Джек печально покачал головой.

— Возможно, ждет, когда озеро наполнится водой. Тогда и вернется.

Через несколько дней озеро наполнилось, но пятый блюститель так и не появился. Джек спустился с крыши дозорной башни через шесть дней и заперся в своей комнате. Долгое время никто его не видел. Когда наконец появился, лицо его осунулось и постарело. Сделать он ничего не мог. Зира исчезла, и ему надо было выяснить, что за колдовство не дает ей выйти на свободу.

Глава двенадцатая

Я ВЕРНУ ВАС В ТЕНСЕНДОР

Зал заседаний горы Великого Когтя поражал величием и красотой. Ярусы амфитеатра — беломраморные, с золотыми прожилками. По золотистому мрамору пола разбежались уже прожилки фиолетовые. На скамьях — подушки, бледно-золотые и синие. Нижние ряды зарезервированы для старейшин — чародеев и членов семьи Великого Когтя, и на этих рядах уже другие подушки: алые — для старейшин, изумрудные — для чародеев, фиолетовые — для семьи Парящего Солнца. На семнадцати верхних рядах, отведенных Ударным Силам, подушек не было вовсе: закаленным в боях воинам они ни к чему.

Сводчатый потолок поддерживали гигантские колонны. Они словно парили над ярусами. Выполнены они были в виде перемежавшихся мужских и женских фигур. Руки и крылья радостно раскинуты, глаза и рты открыты. Казалось, они поют песню, слышную только им. Фигуры позолочены, в глазницах натуральные драгоценные камни, на шеях золотые ожерелья. Каждый волосок на голове, каждое перо в крыле покрыты золотом и серебром, обнаженные мускулистые тела — цвета слоновой кости. Потолок составлен из ярко начищенных бронзовых зеркал. Волшебные заклинания, произнесенные когда-то чародеями-архитекторами, придали им способность освещать огромный зал мягким янтарным светом.

В зале сейчас никого не было. Зал ожидал икарийцев и упомянутого в пророчестве Звездного Человека, который должен был вернуть всех в легендарный Тенсендор.

Тем временем Мудрый Ворон Парящее Солнце принимал в гардеробной человека, заявившего свои права на престолонаследие.

Правитель расхаживал по комнате взад и вперед. В фиалковых глазах — ярость. Черные крылья и подкрылья в ярко-синюю крапину гневно шуршали.

— Я оставляю за собой право не объявлять наследника, — воскликнул он.

Аксису понятно было нежелание Мудрого Ворона: он все еще не смирился со смертью Отважного Сокола, единственного своего сына.