— Здесь все иначе. Она другая.

— Да, — ворчливо согласился Веремунд. — Так и есть. А что об этом говорит пророчество?

Огден вздохнул и посмотрел в сторону женщин.

— Кто знает, мой милый? Кто знает? Мы с тобой многого еще не ведаем. Пророчество о многом не упомянуло.

— Она осложняет все дело.

— Да, — согласился Огден.

— Но мне она нравится, Огден. Нравится.

— Да, — снова согласился Огден. Он знал, что имеет в виду Веремунд. Азур не могла не нравиться. Оба интуитивно почувствовали, что она старый их друг. Хотя как такое может быть?

— Она обладает особой силой, — сказал Веремунд, — но сила эта словно упрятана под толстым одеялом страха.

Огден вскинул на него изумленные глаза.

— Ты очень проницателен, Веремунд. Сам-то я этого не замечал, но после твоих слов… Ты прав. А не опасна ли она?

— Опасна? Я так о ней не думал. Опасна? Возможно, но кому она может быть опасна?

— Что нам теперь делать? — озабоченно сказал Веремунд. — Как поступать далее?

Огден цокнул, и ослица пошла.

— Что нам делать? Ничего, мой милый. Поживем — увидим. Будем ждать, а действовать — в зависимости от обстановки.

— У нее героический характер, — пробормотал Веремунд. — Когда-нибудь она сбросит одеяло страха и заявит о своих правах.

Оба молчали, думая о своем, пока не догнали Ривку и Азур. И вскоре, лукаво улыбнувшись, Огден начал рассказывать женщинам историю о двух пастухах, козе и кастрюле.

Следующим утром они подошли к подножию Скалистых гор.

— Ну? — подступила к монахам Ривка. — Где ваш тайный ход, Огден? Веремунд?

— Чуть дальше от этого места. Однако в туннель нам придется спускаться все утро.

— Туннель? — недоверчиво переспросила Азур, но блюстители уже пошли по еле заметной тропе.

Братья подвели женщин к расщелине в основании ближайшей горы. Два или три часа спускались они вниз в потемках. Когда золотистый свет аваринхеймского леса померк окончательно, Огден достал из тюка маленькую масляную лампу.

— Скоро она нам будет без надобности, — заметил он, и женщины встревоженно переглянулись. Неужто придется спускаться еще ниже? Куда это ведут их блюстители? Если спуск будет круче, то и ослам не пройти.

— Худшее позади, милые дамы, — сказал Огден. — Мы почти на месте.

— Эти слова мне ни о чем не говорят, — проворчала Азур. Мышцы ее страшно устали, к тому же она потянула сухожилие левой ноги.

В следующее мгновение Азур облегченно вздохнула: спуск стал более пологим.

— Где мы? — отдуваясь, спросила Ривка, остановившись на гладкой гравиевой тропе. Лампа Огдена едва освещала узкий проход. Сейчас, они знали, была середина дня, но их окружала непроглядная ночь. — Куда ведет нас этот проход?

— В мистику, миледи, — сказал Огден.

Веремунд положил руки на плечи женщинам.

— Путь этот абсолютно безопасен. Чисто, сухо, а скоро и свет появится. Огден обожает чудеса.

Огден шел впереди, освещая дорогу лампой. Затем женщины с недоумением увидели, что монах погасил свет, оставив их в кромешной темноте.

— Смотрите, мои милые! — закричал он. — Смотрите! — И двинулся вперед.

Послышался легкий щелчок, и внизу, на уровне щиколотки, зажегся мягкий золотистый огонек. Ривка и Азур раскрыли от удивления рты. Огден шел вперед по гладкой черной металлической дороге.