Парень с воодушевлением ответил что-то по-монжонски.

– По-моему, лучше тебе поступить так, как хочет молодая госпожа, – спокойно посоветовал Эвандер.

– Олух! Ничего ты не понимаешь! – огрызнулся похититель.

Его сообщник уже поднялся на ноги и теперь как раз наклонялся за дубинкой.

Эвандер схватил герцогского сынка за отвороты камзола и отбросил в сторону, потом отпер дверцу и распахнул. Девушка сначала выставила из кареты ноги, а потом скользнула в объятия своего спасителя. Но, поскольку юноша был не готов к этому и не успел ее поддержать, она так и проскользнула и с жалобным криком больно ударилась о землю.

– Простите, – извинился Эвандер, поднимая девушку и ставя ее на ноги.

На ней были маленькие изящные сандалии и белое хлопковое платье. Взяв девушку за запястье, Эвандер заметил, что ее руки связаны грубой веревкой. Пленница взглянула на него, на мгновение нахмурила прелестные брови, но потом просветлела.

– Давай просто убежим, хорошо? – предложила она.

Грузный молодчик снова завладел дубинкой и уже приближался. Эвандер и девушка сорвались с места. Связанные впереди руки немного мешали ей бежать, и Эвандер, сдерживая шаг, трусил рядом. Преследователи, выкрикивая угрозы по-монжонски, быстро отстали.

Беглецы обогнули один угол, потом другой, и наконец оказались в заброшенной части города, где когда-то был проложен канал. Теперь высохшее русло служило грандиозной свалкой. Здания по берегам канала превратились в подсобные склады. Молодые люди пробежали мимо двух-трех пожилых сторожей и в конце концов остановились.

– Надеюсь, ты сумеешь распутать веревку, – сказала девушка. – Эти идиоты уже давно отстали. Вряд ли они способны пробежать хотя бы десять ярдов, не говоря уже о сотне.

Развязать веревку руками Эвандер не смог, поэтому вытянул из-за пояса кинжал. Молодая госпожа истошно закричала. Юноша закрыл ей рот рукой, но девушка принялась вырываться и кусаться.

– Перестань! – взмолился Эвандер. – Я просто хочу разрезать веревку.

Девушка неохотно и не сразу успокоилась.

– Это все из-за твоего огромного ножа.

– Ничего другого под рукой нет. Думаю, сойдет.

Она со вздохом согласилась. Резать веревку было неудобно, и дело шло медленно. Пока Эвандер возился с путами, девушка настороженно его рассматривала.

– А кто ты такой? Откуда взялся? Ты работаешь на моего отца?

Юношу возмутил этот надменный тон. Девушка явно была из богатого рода и привыкла пренебрежительно обращаться с окружающими. Однако он оставил свои соображения при себе.

– Меня зовут Эвандер, – спокойно ответил он. – Я, можно сказать, путешественник.

Внезапно принц-изгнанник замолчал, смущенный мыслью, что, может быть, придется объяснять, почему он приехал в Монжон. Ему не хотелось, чтобы эта прелестная девушка узнала, что скрыто у него под рубашкой.

– Путешественник? Как это? Просто путешествуешь с места на место? Как бродяга? В мой город бродяг не пускают.

«Мой город»? Высокомерная девица начинала действовать Эвандеру на нервы. Он на минуту перестал работать лезвием и взглянул девушке прямо в глаза:

– Прошу прощения за такую несуразную рекомендацию. Я, можно сказать, купец и приехал в Монжон по делу. При таком раскладе можно мне находиться в твоем городе?

Девушка внимательно рассматривала Эвандера.

– Да, думаю, да, мои таинственный спаситель. Но скажи-ка, почему ты весь в грязи и в сгнивших цветах?

В глазах девушки что-то блеснуло, и она едва заметно улыбнулась.

– Боюсь, это долгая история. Может быть, я все объясню позже, когда будет время.