— Да? — Старик снова подошел к ним, показывая дрожащими пальцами на отца Ала. — А вернетесь ли вы вообще? Красная Шапочка может устоять против армий, как вам двоим удастся одолеть его?

— Троим, — спокойно поправила его Гвен. — Я тоже обладаю некоторыми силами, отец.

— Фактически, это семейная затея, — подтвердил Род. — Вы б удивились, узнав, на что способны мои ребята, не вступая в ближний бой.

Старший священник переводил взгляд с одного на другого, словно они сошли с ума.

— Забудьте, умоляю вас! И эти бедные крошки! Не подвергайте их такой опасности!

— Мы не смогли бы оставить их в тылу, даже, если б хотели, — мрачно отозвался Род.

— Мы победим, отец, — мягко заверила его Гвен. — Мы недавно натравили Крод Мару сокрушить Эйк Уисли, и общими усилиями обратили в бегство двор эльфейского лорда.

— И все ж эльфейские лорды не Красная Шапка. Они не упиваются убийствами и кровопролитием! Нет! Не ходите туда! Но если вам надо, то идите без моего алтарного камня!

Отец Ал вздохнул и вытащил из рясы скатанный пергамент. Род увидел на нем линии складок и догадался, что прежде, чем отец Ал попал на Грамарий, листок находился в конверте. Земной монах сказал:

— Я стараюсь избежать этого, но... взгляните на сие писание, отец.

Старик в испуге уставился на него. А затем неохотно взял пергамент и раскатал его. Начал читать, ахнул и становился тем бледнее, чем дольше читал. Наконец, он дрожащими руками снова скатал его и поднял голову с остекленевшими глазами.

— Того... не может быть! Он... он же в Риме, до него целых пол света! Он редко говорит с теми, кто живет в столь отдаленных странах, да и тогда только с архиепископами! Как случилось... Аййй! — Он выронил пергамент и схватился за голову. — Что я наделал? Какой грех лежит на моей душе, что он стал писать мне?

— Наверняка никакого, отец! — в расстройстве воскликнул отец Ал, хватая старика за руку. — Воистину, едва ли он знает, что вы живете на свете! Он адресует это Писание любому, кто прочтет его, я иногда вынужден показывать его, нуждаясь в помощи!

— Да! Да! — Старик поднял осунувшееся лицо. — И все-таки, какое несчастье, что я должен быть тем, от кого вы требуете помощи? Нет, я, наверняка, не выполнил свой долг перед Богом и паствой!

— Ваше смирение делает вам честь, — мягко, но с иронией сказал отец Ал. — Этот жребий пал на вас только потому, что ваша паства живет неподалеку от Башни Гонкрома, куда я и мои друзья отправляются бросить вызов Красной Шапке!

Глаза старика остановились на отце Але. Он кивнул, и лицо его начало обретать твердость.

— Да, все именно так, как вы говорите. — Он расправил плечи и поднялся. — Раз надо, значит надо, в этом я не сомневаюсь. Хотя сам не в состоянии прочесть его почерк, и все же я видел в книгах изображение его печати.

— А теперь вы видите оттиск самой печати. Вы предоставите нам свой алтарный камень, любезный отец?

— Да, предоставлю. Если того желает Его Святейшество, вы его получите. Идемте, я выну его.

Вскоре они вышли из часовни, и отец Ал держал под мышкой надежно завернутый камень.

— Это ведь было не честно, не так ли? — спросил Род.

Пораженный отец Ал поднял голову.

— Что вы имеете в виду? Иоанн XXIV является папой...

— Да, — кивнул Род. — В нашей вселенной.

— Но разве в этой вселенной он им не является?

— Как он может быть им?

— Почему бы и нет? — Сияюще улыбнулся отец Ал.