Гвен поймала его взгляд и чуть заметно произвела рукой успокаивающий жест. Он удивленно уставился на нее, затем посмотрел на дядю, и снова уткнулся в тарелку.

— В самом деле, — проворковала Гвен, — Тир-Хлису посчастливилось, что у него есть столь доброжелательный человек, как вы, для защиты страны от такого негодяя.

Неплохая попытка, — подумал Род, но был уверен, что герцог поймет лесть.

Конечно, он знаком с лестью: он упивался ею. Так и напыжился.

— О, любезно сказано, милая леди, верно, совершенно верно! Да, большая часть нашей страны пребывает в мире и благоденствии под м... под благотворной властью Его Величества.

— Ммф! — Сидевший напротив придворный внезапно прижал ко рту салфетку, вероятно, прикусил язык.

Герцог заметил это и нахмурился.

— Тогда вы должно быть вскоре поможете и несчастной меньшей части, — быстро сказала Гвен.

— Ах, но сделать это не так-то легко, прекрасная леди, — герцог печально покачал указательным пальцем. — Вам известен громадный горный хребет на северо-востоке?

— Нет, мы прибыли магическим путем, — сладко улыбнулась Гвен. — И знаем только луг, где вы нашли нас, да отрезок речного берега, что загибается на север к месту, откуда мы появились.

На север? Род мог бы поклясться, что они двигались на север, и значит исходная точка их лежала на юг!

— Столь недавно прибыли! — Герцог был удивлен. Кто из кого здесь получает информацию?

— И все ж позвольте мне вас уверить, там на северо-востоке расположены горы, отгораживающие бедную восьмую часть нашей страны. Туда-то и бежал лорд Керн, чтобы попытаться сколотить там разбойничье войско и умыкнуть короля. Я не могу выступить против него через горы, так как он закрыл злым колдовством единственный перевал, подходящий для прохода армий.

— Но таким образом он закрыл и самого себя! — радостно воскликнула Гвен.

Герцог удивился, но быстро скрыл это.

— Да-а-а-а, именно так, милая леди, если он снимет свое колдовство, мои армии тут же обрушатся на него!

Сидевшему напротив придворному снова стало трудно глотать.

— Неподалеку от него находиться побережье, — продолжал герцог, — и он пытался высадить свои войска в наших охраняемых владениях.

— Значит вы отразили его?

— Да, — герцог немного приосанился. — Мои корабли самые лучшие, особенно, когда ими командую я.

Придворный схватился за чашу с вином.

— Вот так обстояли дела три долгих года, — развел руками герцог. — Ни он не может выйти, ни я не могу войти для освобождения несчастных, живущих под его ярмом. Со временем мои добрые замыслы созреют, а его гнусные сгниют. Армии мои растут с каждым днем, также как и мои корабли. Когда настанет время я нанесу ему удар с моря и сотру в пыль! Тогда наша страна снова станет цельной и будет вручена Элидору, когда он достигнет совершеннолетия.

При этом последнем замечании мальчик-король, похоже, испугался.

Гвен на миг поймала его взгляд, а затем снова обратилась к герцогу.

— Задумано просто, но благородно, милорд. Вы мудро поступаете, дожидаясь своего часа. Торопливость не приводит к добру.

— Отлично сказано, отлично, — герцог, кивая откинулся на спинку кресла, довольный услышанным. — Вы наиредчайшая из дам. Я не привык к такому уму среди прекрасной половины человечества.

Род почувствовал, как у него подымаются волосы на загривке, Гвен коснулась его под столом ногой, и он заставил себя улыбнуться.