Над рощей колыхались разноцветные огоньки, чаще золотые, но иной раз голубые и красные. Приглядевшись повнимательнее, Род увидел, что воздух заполнен светлячками. Они были столь многочисленны, что их мигающие огоньки создавали постоянное, мерцающее свечение, дополнявшее лунный свет. Было видно кольцо изящных темноволосых женщин, гибких и тоненьких, в прозрачных накидках, танцующих под музыку, наигрываемую трехфутовым эльфом с волынкой, и еще одним, сидевшим на шляпке гигантского гриба с набором свирелей. Танцовщицы тоже были не выше трех футов ростом, но за ними сидела, нежно сияя, женщина нормальных размеров. Пожалуй, даже более, чем нормальных. Она б накренила весы на триста футов, а то и больше. Одета в розовое платье, в милю с чем-то, юбки развертывались перед ней огромным веером. Высокий головной убор из той же ткани с квадратным верхом увеличивал ей рост, обрамляя лицо складками вуали. Лицо это было мирное и спокойное, но удивительно маленькое по сравнению с ее телом. Глаза были большие и добрые, нос прямой, рот тоже говорил о добросердечии.

Род поглядел уголком глаза, подмененыш пятился, отступая в тень. Затем он обратился к массивной даме и поклонился.

— Добрый вечер, миледи. Я — Род Гэллоуглас, с кем имею честь говорить?

— Меня зовут леди Милетра, великая герцогиня Феерии, — ответила она с улыбкой. — Добро пожаловать к нам в гости, лорд Гэллоуглас.

Род поднял брови: она знала его титул. Он решил не акцентировать на этом внимания.

— Э, меня сопровождают моя жена, леди Гвендайлон, и наши дети — Магнус, Корделия и Джефри.

Гвен сделала реверанс, и Корделия скопировала ее. Магнус поклонился, а Джефри понадобилось подтолкнуть.

Великая герцогиня грациозно кивнула.

— Добро пожаловать всем вам. Прекрасный урожай юных кудесников, лорд Гэллоуглас — и, пожалуйста, уведомите своего клерикального знакомого, что его такт, со стремлением остаться невидимым, оценили.

— «Клерикального знакомого?... А... отца Ювэлла. Уведомлю, Ваша Светлость. Вы уж простите меня, но вы поразительно хорошо осведомлены...

— Прекрасно сказано, — ответила она с приятной улыбкой. — Это не столь уж и поразительно — от внимания моих эльфов мало, что ускользает.

Волынщик озорно усмехнулся Роду, а затем продолжал наяривать на волынке.

— Э, тогда, как я понимаю, Ваша Светлость знает о нашей недавней потере?

— Вы говорите о моем крестнике Элидоре, — кивнула, складывая руки, леди. — В самом деле мне об этом известно.

Еще и фея — крестная! И что же ждет Рода — вышибание пыли, как из ковра, или вызов на ковер?

— Простите нас за недосмотр, Ваша светлость.

Она отмахнулась от оправданий кружевным платком.

— Прощать тут нечего, раз спригганы графа Теофрина отправились схватить мальчика, вы едва ли могли защитить его. Я благодарна вам за то, что вы спасли его от Эйк Уисги: моим эльфам было бы тяжеловато одолеть сие чудовище.

Это означало, что им пришлось бы попотеть.

— Э, как я понимаю, граф Теофрин — это тот эльфейский лорд, который не так давно держал нас в своих руках?

— Он самый. Теперь, по воле злой судьбы, Элидор снова находиться в его власти. Туда, куда я не могу побежать, чтобы спасать его. Поскольку вы уже однажды помогли ему подобным образом, то нельзя ли мне попросить вас помочь ему еще раз?

— Всей душой! — быстро согласилась Гвен.

— Ну, да, разумеется, — подтвердил и Род, — Но я, признаться, несколько озадачен, Ваша Светлость, почему вы желаете, чтобы сделали это мы? Разве великая герцогиня не выше по званию, чем какой-то граф?

— Да, в самом деле, выше — но здесь все сводиться к простому вопросу о силе.