— Нет. Стало быть, не мог же он ее уж слишком сильно поколотить, верно?

— Может, он и не бил ее, зато нанес удар по ее душе, — печально проговорил Магнус. — Что же ты за чудовище! Ты видела, что он сотворил с той девушкой, и все-таки взяла и продала ему еще одну!

— Да, — ответила Арахна и строптиво выпятила подбородок. — Я решила, что большого вреда девице не будет, а человек тот мне золотом уплатил.

— И что же, за золото можно вот так взять и продать человека? — возмутился Джеффри. — Тогда… Давай мы тебя палачу продадим, а он нам золотишка отвалит за твою башку?

Арахна в страхе вытаращила глаза.

— Она понимает, что поступила дурно, — заметил Грегори.

— Понимает, — подтвердил Магнус, нахмурился и пристально воззрился на Арахну. — Ну, где эта пещера, говори, карга!

— Сначала на запад пойдете, потом — на север. Там скалы, а возле скал — черный пруд. В тех скалах и есть та пещера, — запинаясь, отвечала Арахна, в страхе глядя на Магнуса. — Но вы… вы же не станете… его искать?

— А вот это уже наше дело, — буркнул Джеффри. — И с тобой нам еще предстоит разобраться. — Он посмотрел на Магнуса. — Что нам с ней делать, брат?

Арахна в ужасе вскрикнула:

— Не станете же вы меня мучить?

— Почему это не станем? — пожал плечами Джеффри. — Ты же была готова отдать на муки мою сестру?

— Я же… я же не знала, что она волшебница!

— То есть ты не знала, что она может дать тебе сдачи, — резюмировал Джеффри и в отвращении отвел взгляд от Арахны. — Она заслуживает худшего, братец.

— Но мне не хотелось бы мучить ее, — медленно проговорил Магнус. — Разве мы не должны быть лучше, чем она, Джеффри?

Арахна так и обмякла от радости.

— Что же тогда? Отведем ее к бейлифу? — спросил Грегори.

— А что мы ему расскажем про ее проступки? — вопросом на вопрос ответил Джеффри.

— Мы можем рассказать ему только о том, что она сама поведала нам, — грустно вздохнул Магнус. — Получится — наше слово против слов взрослой женщины. Нет, нужно предать ее другому суду.

Арахна снова напряглась и вытаращила глаза.

Джеффри сдвинул брови.

— Это какому же?

— Пусть ее судит сама земля. — Магнус отвернулся и воззвал: — Во имя Дуба, Осины и Терновника! Если слышишь меня, гордый Робин, приди сюда!

Арахна не спускала глаз с юноши. Ей становилось все страшнее, а Магнус стоял не шевелясь и ждал, а его братья и сестра внимательно наблюдали за ним.

И вот зашуршала листва и из-за кустов вышел Пак.

— Зачем ты звал меня, дитя Чародея?

— Я требую суда над этой женщиной, Робин.

Пак проворно огляделся по сторонам и уставился на лежавшую на земле толстуху. Он прищурился и сказал:

— Было дело, видали мы ее и прежде. Правду сказать, творила она только мелкие пакости, хоть и мечтала сделать их крупными. Ну, чем она теперь отличилась, если вы сочли ее достойной нашего внимания?

— Она украла девушку, — ответил Магнус, — и продала ее за золото человеку, который живет в пещере.

Лицо Пака уподобилось кремню.

— Знаем такого. Это вампир. — Он перевел взгляд на Арахну. — И ты продала ему невинную девицу?

Арахна только глянула в глаза эльфа и дико завопила.

9

Роду и Гвен странствие показалось медленным, поскольку пришлось ждать, пока камни поглотят достаточно ведьмина мха и начнут делиться.