— Раньше тут было подземное святилище бога Посейдона, затем проводились культовые оргии, связанные с Дионисом и силенами. Озеро находится на тридцать метров ниже поверхности земли, его глубина — восемь-девять метров.

— А кто такие силены? — спросила Юля. — Я читала древнегреческие мифы, но, видимо, что-то пропустила.

— Можешь полюбоваться — вот. — Неля показала ей открытку, которую купила на входе.

На ней была изображена статуя — бородатый мужчина со странными ушами, лошадиным хвостом и огромным возбужденным фаллосом.

— Ой! — воскликнула Юля.

— У древних греков с размером было все в порядке! — рассмеялась Неля.

— Это духи воды, — пояснил Василий, — внешне они похожи на сатиров, только те связаны с лесами, а эти — с озерами, реками и морями.

У ступенек, заканчивающихся у самой воды, стояло несколько больших лодок. В них садились туристы, и лодочники с помощью одного весла, как в гондолах, везли их по озеру. Рассевшись на сиденьях вдоль бортов, Леша и его спутники отправились в путешествие по озеру. Вода поражала кристальной прозрачностью; казалось, протянув руку, можно достать до дна, до которого был чуть ли не десяток метров. Почти сделав круг, лодка неожиданно въехала в едва заметный, узкий подземный проход. Сюда не попадал дневной свет, и темноту едва разгонял тусклый электрический свет.

— Представьте себе, что это Стикс, река, разделяющая мир живых и мертвых! — несколько напыщенно произнес Василий. — Высадившись на противоположном берегу, мы уже не вернемся назад!

— Вася, вернись, и я все тебе прощу! — насмешливо воскликнула Неля. — Никуда ты от меня не денешься!

Леше стало понятно, что Неля — любовница Василия, взявшая его в осаду. При всей своей неприязни к Неле Леша не мог не признать, что она роскошна. Эта женщина — хищница, она сама выбирает жертву и не привыкла довольствоваться легкой добычей. Василий не похож ни на богача-бизнесмена, ни на политика. Скорее, он относится к типу кабинетного ученого. Чем же он привлек Нелю? Ей захотелось спокойной семейной гавани и, кроме Васи, никого не нашлось? Вряд ли. Они такие разные — Тюфяк и Стерва.

Лодки выплыли из-под земли и направились к причалу, где уже стояла очередная группа желающих прокатиться по подземному озеру Мелиссани, насладиться его очарованием.

На обратном пути Леша завернул в знакомую сельскую таверну, известную хорошим обслуживанием и прекрасной греческой кухней. Экстерьер был выдержан в колоритном стиле этностарины: длинное, грубо оштукатуренное здание с предметами сельского быта, и дополнен необычным антуражем: тропическими пальмами, тростниковыми бунгало на берегу моря и — что было неожиданно — прудом с лилиями и кувшинками в объятиях густых лиственных деревьев, из-за которых виднелась стройная, в готическом стиле, похожая на башню средневекового замка колокольня, покрытая красной черепицей. Путешественники, не заглядывая внутрь здания, решили посидеть на свежем воздухе, облюбовав столик под экзотической пальмой с очень толстым чешуйчатым стволом, напоминавшим громадный вытянувшийся ананас, заканчивающийся ветвями-опахалами.

Леша, получив вотум доверия ото всех, даже от Нели, заказал на ужин салат из помидоров, местной феты и оливкового масла, садзаки, соус дзадзыки и на горячее жареного тунца. При этом вначале он узнал у официанта, что тунец свежий, а не мороженый, и попросил, чтобы рыбу лишь слегка обжарили, иначе пропадет ее специфический вкус. Вино Леша заказал итальянское, пояснив, что греческие значительно хуже.

— Вы обещали рассказать, почему на яхте так плохо пахнет, — напомнила Неля, как только официант отошел от их стола.