— Проклятье, — прошипел Слигин, — у меня самого вряд ли так хорошо получится. Здорово!

— Спасибо, господин, — сказала Джилл, — но не очень меня хвалите. Мой отец может разбить яблоко сразу на четыре части.

Родри рассмеялся. Его глаза были полны каким-то безумным восторгом.

— А почему вы хотите, чтобы я сражалась вместе с вами? — спросила Джилл.

— Из-за двеомера, серебряный кинжал, — ответил Родри. — Лослейн сделал предсказание о Корбине, и Адерин согласен, что оно сбудется. Дело в том, что Корбин не умрет в бою. Он погибнет от удара мечом, но его убийцей будет не мужчина.

— Ого! Говорят, что любое предсказание как лезвие клинка, — Джилл подняла вверх ладонь, иллюстрируя свои слова, — обоюдоострое.

Одобрительные возгласы были приятны для Джилл. Слигин приказал всем расходиться. Направляясь назад к своим лагерным кострам, люди смеялись и шутили. Джилл вложила в ножны меч и повернулась к Родри. Он держал в руке серебряную монету предназначенную ей.

— Принимая от меня деньги, — сказал он, — ты берешь на себя обязательство умереть, защищая меня, если понадобится. Ты правда согласна на это, Джилл? Я не буду льстить тебе и уговаривать.

— Именно поэтому я и возьму деньги, — Джилл протянула руку. — Но если я убью Корбина, вы дадите мне одну из тех лошадей, западных гунтеров, которых я видела в вашем табуне.

Смеясь, Родри бросил монету ей на ладонь:

— Ты действительно серебряный кинжал, это факт.

Опуская монету в карман, Джилл взглянула в лицо Родри, и их взгляды встретились. И она вдруг поняла, что знает его… Когда-то она уже видела эту безумную неистовую улыбку — и много раз. Казалось, что он тоже узнал ее, потому что улыбка вдруг исчезла; и Родри пристально и глубоко взглянул ей в глаза, как будто пытался распознать какой-то секрет, таившийся там. Он резко отвернулся и подозвал слугу.

— Принеси меду, — сказал он. — Господа, мы можем выпить за моего мстителя?

— Мстителя! — изумленно воскликнул Слигин.

— Во имя всех богов, господа! — произнес Родри, и безумная улыбка снова вернулась на его лицо. — Вы думаете, я могу просить девушку спасти мне жизнь? Я встану между Джилл и Корбином. Он, конечно, убьет меня. А потом она сможет подавить мятеж, уничтожив Корбина.

Ругаясь и крича на все лады, знать пыталась переубедить Родри, но он твердо стоял на своем. Его глаза сверкали безумием. Джилл схватила за руку его слугу.

— Беги скорее и приведи Невина, — велела она, — он в палатке твоего лорда.

— Что здесь творится? Мужчины, воины! — воскликнул Невин. — Пораскиньте мозгами, которые вам были даны при рождении!

— Мозги здесь ни при чем, — тряхнул головой Родри. — Это вопрос чести. Я могу попросить женщину убить изменника, которого мне не суждено убить самому. Но имя мое покроет позор, если я попрошу ее спасти мне жизнь. Я скорее умру сам.

— Мне кажется, командующий, что вы решаете вопрос чести не лучшим образом.

— Кто я сейчас? Я Майлвад по крови и рождению, и достоинство моего клана известно каждому в Дэверри. И я буду проклят, если запятнаю это имя.

Родри, подбоченясь, с вызовом уставился на Невина.

— Ты вынуждаешь меня напомнить одну старую поговорку, юный Родри! Когда лорд Майлвад начинает бахвалиться своей честью, потребуется вмешательство богов, чтобы заставить его замолчать.

Невин сердито схватил его за рубаху на груди.