Карамон посмотрел на Перагаса и опустил руки. Кинжал выскользнул из его онемевших пальцев и упал на пол, а сам он привалился спиной к стене. Киири, следившая за Карамоном с явным сочувствием, положила руку ему на плечо, а Перагас тяжело вздохнул. Затем он и Киири, обогнув тело Варвара, которое так и осталось лежать на полу, вновь ушли на арену.

— Ты сказал мне, что здесь никого не убивают! — пробормотал Карамон, задыхаясь от гнева и боли.

Гном шагнул вперед и остановился прямо перед ним.

— Это был несчастный случай, — с расстановкой повторил он. — Несчастный случай может произойти где угодно. Особенно с теми, кто ведет себя неосторожно.

Если ты будешь неосторожен, то и с тобой может случиться то же самое. С тобой или с твоим маленьким другом. Варвар допустил оплошность. А если быть точнее, то неосторожно повел себя его хозяин.

Карамон посмотрел на гнома расширившимися от ужаса глазами.

— Ага, я вижу, что ты наконец догадался! — кивнул Арак.

— Этот человек умер, потому что его хозяин перешел кому-то дорогу, — словно бы самому себе сказал Карамон.

— Точно! — Гном ухмыльнулся и слегка дернул себя за бороду. — Цивилизованный способ разрешать все споры, не правда ли? Не то что в прежние времена. И никто не догадался, в чем дело, за исключением, разумеется, его хозяина. Я видел, какое у него сделалось лицо, когда ты пронзил Варвара кинжалом. Он-то сразу все понял. С таким же успехом ты мог вонзить кинжал ему в брюхо. Первый звонок для него прозвенел.

— Так это было предупреждение? — глухо спросил Карамон.

Гном кивнул.

— Но кому? Кто был его хозяином? Арак некоторое время колебался, испытующе глядя на Карамона, затем его лицо исказила хищная ухмылка. Карамон ясно видел:

Арак прикидывает, что он может выиграть, открыв правду, и что он выиграет, промолчав. Очевидно, первое оказалось выгоднее, так как гном колебался не долго. Сделав знак Карамону наклониться пониже, он шепнул ему на ухо имя.

Карамону оно ничего не говорило.

— Старший жрец, Посвященный Паладайна, — пояснил гном. — Второй человек после самого Короля-Жреца. Однако он нажил себе злейшего врага. Страшного врага.

На арене раздались приглушенные овации, и гном невольно посмотрел на потолок. Затем снова перевел взгляд на Карамона:

— Ты должен выйти и поклониться. Тебя ждут, ты же у нас сегодня победитель.

— А он? — спросил Карамон, кивнув на Варвара. — Он уже не сможет выйти к публике. Разве о нем не будут спрашивать?

— Мы скажем, что он потянул мышцу — это случается довольно часто — и поэтому не смог выйти на поклон, — пояснил гном небрежно. — А потом распустим слух, что он выкупился, получил свободу и больше не намерен выступать.

Получил свободу! Глаза Карамона наполнились слезами, и он отвернулся.

Сверху донесся еще один взрыв оваций. Ему придется пойти. Твоя жизнь. Наши жизни. Жизнь твоего друга кендера.

— Так вот почему, — глухо сказал Карамон, — вот почему ты подстроил так, что это я убил его! Теперь ты заполучил меня и уверен, что я не буду болтать…

— Я знал это и так, — с ухмылкой перебил его гном. — Его смерть… была, скажем так, небольшим дополнительным штрихом. Зрителям нравятся такие вещи — они валом валят на представления ради таких вот несчастных случаев.