Без зазрения совести Гарольд стянул печатку с мягкой руки путника и сунул в карман. Письмо, немного заляпанное кровью, он бросил в мешок, а несколько монет, завёрнутых в пояс, кинул в свой пустой кошель. Мертвецу это всё без надобности, рассудил следопыт, да и за почтовые услуги хотелось получить хоть что-нибудь.

Следопыт почесал короткую бороду, отросшую за время странствий по этим лесам, собрал свои вещи и отправился вслед за бандитами. Не стоило медлить ни минуты. Милета и его компанию нужно было отыскать как можно скорее. Если Гарольд снова их упустит, то новых заказов не видать, как своих ушей. Торговцы очень ревностно относятся к выполнению своих поручений, и сделают всё, чтоб ему пришлось искать новую работу.

Близился рассвет, и Гарольд наконец-то обнаружил следы. Совсем свежие. Разбойники поворачивали на север, к дороге, выходя на промысел, искать одиноких путников, торговые караваны или графские патрули. И если первые могли откупиться от разбойников золотом или серебром, то от солдат им нужна была только кровь.

Охотник проверил, как хорошо меч выходит из ножен. Старый верный клинок служил ему уже долгие годы. Добыча была уже рядом, и схватка предстояла непростая. В одиночку против нескольких врагов могли выйти немногие, но Гарольд не привык отступать перед трудностями. Битвы и драки лишь закаляли его. Но он понимал, что в открытом бою против всей банды ему не выжить. А значит, нужно приготовить ловушку.

Когда сквозь пение птиц и шум деревьев Гарольд начал различать громкие беспечные разговоры, то немного ускорил шаг и пошел восточнее, где лес рос гораздо гуще. Примерно рассчитав путь, которым пойдет Милет, следопыт обогнал их и залег с арбалетом в стороне от тропы.

Вскоре слева от него показались бандиты, шедшие налегке. Вооружены они были чем попало, мечами и дубинками, у троих Гарольд заметил луки. Одиннадцать разбойников шли цепочкой, рассказывая друг другу анекдоты и сальные шуточки. Впереди шёл главарь, одетый в добротную кольчугу. На поясе у него висел длинный меч из хорошей стали. Милет выделялся среди остальных бандитов, как выделялся бы лев среди дворовых кошек. Опытный убийца был вожаком по праву сильного, и, глядя на его "подвиги", многие крестьяне уходили в леса за лёгкой наживой.

Гарольд лежал в зарослях можжевельника, затаив дыхание. Цель совсем близко. Деньги, собранные торговцами за голову этого подонка, могли бы покрыть все долги. Следопыт проводил бандитов тяжёлым взглядом. Сейчас они выйдут к дороге, повалят большое дерево поперёк и будут ждать путников. Вот тогда он и примется за дело.

— Надо было этого чинушу прибить, — гоготнул тощий рябой бандит, идущий последним. — Перстенёк у него что надо. Зря не пошарили.

— Брось ты, а, — отмахнулся седой, даже не глядя на собеседника. — Отпустили, и боги с ним. Пущай живёт, болезный. Хоть недолго, зря его стрелой в брюхо угостили.

— Жить-то пусть живёт, — ответил тощий, почёсывая оспины на лице. — А обшарить-то надо!

— Нехай заразиться решил? — буркнул седой. — Сказано тебе, красная чума у него. Хотя тебе-то что, лишь бы серебро.

— Да какая ещё чума!? Набрехал с три короба, а вы и уши развесили!

Бандиты стали отдаляться, и Гарольду пришлось пройти вслед за ними ещё несколько шагов.

— А ну заткнулись оба! — рявкнул Милет. — Сказано, что чума, значит чума! Нехрен к больным лезть! Увижу кого с коростами, зарежу!

Гарольд мысленно выругался. Если гонец и в самом деле болен, то зараза пришла на Гарольда и наверняка уже гложет его изнутри. Через пару недель он покроется кроваво-красными струпьями, впадёт в горячку, начнёт бредить и сдохнет где-нибудь в придорожной канаве. Таких даже на кладбище не закапывали, предпочитая сжигать. От греха подальше. И в поселения не пускали ни за какие деньги.