Однажды вечером, когда в очередной раз внутренний голос брюзжал о никчемности ее существования и о недопустимых ошибках, допущенных в прошлом, мама вернулась с работы на удивление радостная.

— Женечка, я нашла для тебя место! — с порога заявила она. — Правда, пока всего на месяц, но если себя хорошо покажешь, можешь остаться там постоянно.

— Мамочка, я тебя люблю! — радостно воскликнула Женя и обняла мать. — Где и кем?

— В учреждении, где я убираю, — в Институте мозга. На временную работу требуется машинистка, а ты ведь окончила курсы, работала в банке. Я уговорила Лидию Петровну, которая ведает этим вопросом, а ты завтра с самого утра беги на биржу, бери направление и скорее в институт, пока никто не перехватил это место.

Ночью Женя с трудом заснула. Никогда не думала, что столь прозаическое событие, как поиск места работы, может взволновать!

И вот она уже работает в Институте мозга и высшей нервной деятельности, которым руководит академик Бехтерев. В небольшой комнатке вместе с ней пять машинисток. Работы много, простаивать не приходится, к концу дня голова просто раскалывается от шума. Но Женя довольна: у нее есть работа, она не сидит на шее у мамы, у которой совсем плохо со здоровьем.

Все однажды происходит впервые… Так и случилось. В конце дня Лидия Петровна, старшая машинистка, подвела к Жене крупного мужчину в гимнастерке, в очках, лет сорока, с проседью в волосах.

— Знакомься, Женя. Это Александр Васильевич Барченко. У него срочная работа. Я не могу заставить тебя печатать после окончания рабочего времени, знаю, что по этому поводу скажет профсоюз, но если ты изъявишь желание… Словом, Александр Васильевич, договаривайтесь с Женей сами. — Она развернулась и ушла.

Мужчина стоял рядом с Женей и молча смотрел на нее. У него были черные, очень глубокие глаза, которые, казалось, пронизывали ее насквозь. Но это не был тяжелый, оставляющий неприятное ощущение взгляд, скорее, дружелюбнолюбопытный, словно говорящий: «Вот ты какая!»

— Что у вас? — первой нарушила молчание Женя. Он протянул ей листы, исписанные мелким разборчивым почерком. — Одиннадцать, — сосчитала она. — Это часа на полтора работы. Устраивает?

— Вполне. Желательно закончить до семи часов, а то у меня на восемь назначена лекция.

— Постараюсь. Лишь бы «ундервуд» выдержал, не подвел, — улыбнулась Женя. Хотя и придется задержаться на работе, но хочется сделать приятное этому человеку с таким располагающим лицом.

— Буду вам очень признателен. — Он поклонился и вышел. Мужчина напоминал манерами бывшего царского офицера а может, так оно и было.

Обычно когда Женя печатала текст, то старалась не вникать в содержание. Так проще. Текст разбивался на отдельные слова, не связанные между собой логической цепочкой, и в памяти ничего не оставалось. Но сейчас, сама того не желая, Женя начала вникать в содержание текста, настолько он был необычен.

«Фамилия Барченко мне знакома, — вертелось у нее в голове. — Что не встречались прежде, это однозначно, но фамилия… И текст статьи — видно, что только-только подготовленный, но незнакомый и знакомый одновременно».

И память не подвела. Петроград 1918 года.