|
Там мы быстро вооружаемся и экипируемся. Предпочитая большую свободу движений, мы отказываемся от непробиваемых, но тяжелых металлокерамических бронежилетов и надеваем мелтановые трико. Мелтан хорошо держит не очень крупные осколки, автоматные пули выдерживает с расстояния в сто метров, а пистолет — практически в упор. И движений он не стесняет. Поверх мелтана надеваем камуфлированные комбинезоны из несгораемого тирлона, с множеством удобных карманов. Обуваемся в удобные высокие, почти до колен, ботинки. На голову надеваем шлемы с устройствами связи, приборами ночного видения и светофильтрами-биноклями. Экипировавшись, мы переходим к оружию. Все берём автоматы Калашникова со складными прикладами и по три полных магазина. К поясу подвешиваем универсальные резаки. Пистолеты выбираем каждый по своему вкусу. Я беру «Вальтер». Берём по две пары гранат: лимонки и РГД. Андрей берёт пулемёт Калашникова и коробку с лентой на двести патронов. Подумав, я тоже беру пулемёт. — А тебе-то зачем? — удивляется Микеле. — Время его знает, Миша, в каком состоянии вооружение в БМП. На глаз определить было трудно. На твоём месте я бы захватил гранаты с собой, может быть, у БМП люки заклинены. Микеле согласно кивает и берёт с собой две сумки с четырьмя гранатами каждая. — Может быть, лучше бластеры возьмём? — улыбаясь, предлагает он. — Что-что!? — не разобрав шутливой интонации, вскидывается Магистр, — Правильно, возьми бластер и потеряй его там при отходе. Совет с меня тогда голову снимет, но помни, что при последнем издыхании я сомкну руки на твоём горле. Мы смеёмся и через несколько минут в полной боевой готовности входим в лабораторию, где священнодействует Кристина со своими, как она их называет, «колдунами». «Колдуны» сидят за пультами, и каждый из них «держит» свой параметр перехода. Естественно, все параметры держит компьютер, но прямой переход, вещь ещё новая, и программа контроля и коррекции параметров пока ещё не отработана, как следует. Когда я ходил за Горшайнерголом, параметры перехода пришлось пятнадцать раз корректировать вручную. — А, ребята! — грустно улыбается нам Кристина, — Вы, я вижу, уже готовы. Переход открываем… — она бросает взгляд на таймер, — Через шесть с половиной минут. А пока возьмите вот это. Она протягивает каждому из нас что-то вроде массивных часов на браслете. — Это искатель перехода, ИП-2. На этом экранчике, когда перехода нет, просто светится точка. Когда переход есть, и он точно определён, направление на него показывает луч. Здесь загораются цифры, показывающие расстояние до перехода в сотнях метров. Если переход есть, но он не определён, или расстояние до него слишком велико, луч совершает колебания в некотором секторе. Этот сектор тем шире, чем неопределённее или чем удалённее переход. — А что значит неопределённый переход? — интересуется Андрей. — Это значит, что он не устойчивый или им давно не пользовались. В этом же приборе имеется таймер, компас и дозиметр. Всё это разработал и сделал Олег. — Спасибо, Крис, и тебе, и Олегу, — принимает прибор Андрей, — С такими искателями мы не заблудимся. — Готовность — две минуты! — докладывают от центрального пульта. — Откуда будем выходить? — спрашиваю я. |
