|
Де Легар с гвардейцами преследует их до опушки леса, потом возвращается назад: — Как потери? — Один мушкетер убит, двое легко ранены, — отвечаю я и зажимаю в кулаке конец бороды. — Кто был мой противник? — мысленно спрашиваю я. — Шевалье де Шом, — отвечает Ричард. — Тот самый, который был де Риваком? — Именно. — Тогда всё понятно. Придётся с ним повозиться. — Будь осторожен, Андрей. Ты уже понял, что он — опасный противник. — Не беспокойся, я тоже не подарок. Вечером нас догоняет оставленный де Легаром сзади гвардеец. — Лейтенант! Де Шом с большим отрядом движется за вами. Я слышал, они хотят атаковать вас на ночлеге. Посылаю одного мушкетера вдогонку за де Легаром, а сам организую засаду по всем правилам. Мне не улыбается перспектива ночного боя с превосходящими силами противника в горящем жарким пламенем постоялом дворе. Минут через тридцать на дороге появляется отряд из сорока человек. Подпускаю их поближе и командую: «Огонь!» Два мушкетных залпа сильно прореживают отряд де Шома. — Вперёд, мушкетеры! За дело! Свистят обнажаемые сабли, и мушкетеры с гвардейцами с двух сторон устремляются в атаку. На этот раз де Шом сходится с де Легаром. И опять оба показывают чудеса фехтовального искусства, но ничего друг другу сделать не могут. Снова остатки отряда де Шома прорываются и уходят в направлении на Кан. У нас потерь нет. Во время ночевки никто нас не беспокоит. Но я с трудом заставляю себя забыться сном. Завтра начинается самый опасный участок пути. В полночь меня будит герцог Солсбери: — Проснись, Андрэ! Пора в путь. — Магистр? — Он самый. — Слава Времени! Теперь прорвёмся. А я думал, что в герцога будет внедряться Генрих. — У Анри особое задание. Ему опять придётся сыграть роль Черного Всадника. — Не понял? — Ричард обнаружил, что Маринелло подготовил засаду в Шербурском порту. Командиром там будет не агент ЧВП. Сейчас Нэнси обрабатывает его Матрицу. Мы внедрим в него Анри. — Ловко! — смеюсь я. — А что? На войне все средства хороши. Вообще-то я был о ЧВП лучшего мнения. Так прошляпить! — Подожди. Они ещё не сказали своего последнего слова. Уверен, мы ещё хлебнём с ними. — Накаркаешь! И я накаркал. Окрестности Кана мы проезжаем относительно благополучно. За несколько километров до города нам преградили путь около полусотни вооруженных оборванцев и пятнадцать всадников. Два мушкетых залпа, и оборванцы разбегаются. Всадники пытаются нас атаковать с саблями в руках, но, потеряв восемь человек, обращаются в бегство. Слишком уж это всё примитивно, думается мне. На Маринелло и де Шома это не похоже. А может быть мы о них слишком высокого мнения? С такими мыслями я засыпаю на постоялом дворе «Сломанная подкова» на окраине Карантана. До Шербура осталось не более тридцати километров. Мы решили отдохнуть до утра и выступить на рассвете. Глубоко за полночь меня будит Степлтон: — Лейтенант, мы окружены! — Сколько их? — Черт знает, несколько сотен, не меньше. |
