|
Но имей в виду, мне сообщили, кто ты такой есть. Запомни, перебежчиков не терплю вообще, а таких как ты, в особенности. Поэтому, следить за тобой буду в оба. Не вздумай отмочить здесь какой-нибудь фокус. Живо окажешься за бортом. Таких как ты сюда можно десятками перебрасывать. А теперь ступай и запомни хорошенько всё, что я тебе сказал. — Запомнил, мун, — отвечаю я, поворачиваюсь через левое плечо и четким, почти строевым, шагом покидаю капитанскую каюту. Вернувшись к себе, я без всякого интереса смотрю по стерео какую-то видовую передачу, которую корабельный телецентр транслирует из ближайшей планетной системы. Смотрю на экран, по которому розовый океан накатывает на желтый берег волны с сиреневыми барашками пены, а мысли гуляют вокруг таинственного прямого агента, который ещё неизвестно когда на меня выйдет, и вокруг… Коры Ляпатч. Чем-то эта женщина затронула меня. Внешность у неё, конечно, броская, но это — не то. Не это главное. Что-то другое. Как она давала официанту распоряжение насчет ужина. А сама при этом смотрела на меня, словно говорила мне. При других обстоятельствах это можно было бы воспринять как недвусмысленное приглашение. Ха! А почему, нет? Смотрю на таймер: шестнадцать сорок пять. А она заказала ужин на семнадцать. Почему бы и не сходить? Как сказал капитан Бульаф: «Наглость — второе счастье». Чем я рискую? В худшем случае капитан выбросит меня за борт. Выхожу из каюты и поднимаюсь на уровень, где расположены «люксы». Быстро нахожу каюту «37», звоню, никто не отвечает. Пробую дверь, она не заперта. Вхожу. В просторной комнате, отделанной розовым и желтым (как в только что виденной передаче), никого нет. Комната производит впечатление деловой приёмной. Несколько кресел, диван, журнальный столик, компьютер и экран стерео. Две двери: одна прямо, другая направо. Та, что направо, заперта. Попробуем прямо. Там не менее просторная комната. Доминирующее положение в ней занимает застеленная красным бархатом необозримая, как аэродром, постель. Стены и потолок зеркальные. Рядом с постелью — столик на колёсах, сервированный ужином на двоих. — Что это значит? — слышу я сзади сердитый голос. Оборачиваюсь. В дверях стоит Кора. Её резко приподнятые брови поднимаются ещё выше: — А, это вы! Мало того, что вы так беззастенчиво пялились на меня в ресторане, вы ещё осмелились заявиться и сюда. Следует ли понимать это так, что ваш девиз по жизни: «Наглость — второе счастье?» Вот это, да! Ну и партнёр у меня? Хотя, это может быть и простое совпадение. Проверим. — Это для кого как. Может быть, для кого-то — единственное. Не каждый путешествует в таком люксе. — Станешь прямым агентом, тоже будешь в люксах путешествовать. Присаживайся, — она пододвигает мягкий табурет, а сама присаживается на край постели, — И нечего было на меня так упорно пялиться два дня подряд. Я сразу поняла, что это — ты. Просто решила сегодня проверить: насколько ты сообразителен. Да и поговорить нам есть о чем. Ну, а ты не знаешь разве, что для меня нет никаких тайн? — Увы, Кора, я знаю далеко не всё. — Ну, хоть что мы должны сделать, это-то ты знаешь? — Это знаю. Только как, пока не знаю. Мне сказали, что все решения и разработки будут исходить от тебя. — Странно. Мне дали понять, что ты тоже далеко не дурак и знаешь, откуда у черта растут рога, а у женщин ноги. |
