|
Прежде всего, выиграть завтра игру в Большой Звон, перебить цену на аукционе и вывезти Олимпик с Плея. В Схлопку! Завтра тяжкий день. Надо отдохнуть, как следует. С такими мыслями совершаю вечерний туалет и отправляюсь спать. Утром, до начала игры, совершаю небольшой моцион по мегаполису. На прогулку одеваюсь в тёмно-лиловую кожаную юбочку, под полами которой, в кармашках, лежат мои «сюрпризы». Фланирующей походкой, не выпуская из зубов сигареты, иду по маршруту, который я наметил для выхода на посадочную площадку. Задерживаюсь возле каждой урны-плевательницы и оставляю в них по окурку. Партнёры уже ждут меня. От меня не ускользает, что Гауфел заметно нервничает. Мы выпиваем по рюмке коньяку и возобновляем отложенную игру. Почти сразу появляется Кора. Она здоровается с Даниилом Ракоши и устраивается за столиком неподалёку. Подозвав официанта, она заказывает завтрак, вино и спрашивает Ракоши: — Вы, как я поняла, до обеда управитесь? — Должны, — коротко отвечает он, раздавая карты. — Вот и хорошо. Хотелось бы опробовать яхту засветло. Надежды моих партнёров не оправдались. Удача, то есть Кора, не оставила меня. Очень быстро закрываю свою игру и начинаю играть на своих партнёров. За каждое, записанное им в «пулю» очко, вознаграждаю себя десятью вистами. А если учесть, что игра ведётся уже на четвёртой- пятой ступени, это весьма приличные суммы. Раздав в очередной раз карты, ловлю на себе взгляд Коры. Она показывает мне глазами на потолок. Мельком бросаю туда взгляд. Ого! За ночь служители зала установили там шесть телекамер. Сейчас каждое моё движение фиксируется. Оно и понятно. Слишком крупный выигрыш намечается за этим столом. Игра стремительно катится к концу. Кора старается во всю. На руках у моих партнёров никак не выпадает больше шестерной игры. Зато у меня эта игра — минимальная. Больше того, даже заказав шестерную, мои партнёры делают неверный ход и, как правило, либо проваливаются, либо дают мне дополнительные висты. Я вистую или играю почти непрерывно. Очередная раздача. Тасует Даниил, моё слово первое. Даниил ещё раздаёт, а я «слышу» Кору: — Сейчас у тебя семь червей, кроме валета, туз и король треф и туз пик. В прикупе бубновые дама с валетом. Они позарез нужны Гауфелу. Как только к Лидарию падает последняя пара карт, я говорю, не открывая своих: — Шесть пик, в тёмную. Гауфел смотрит на меня, на табло и после минутного раздумья отвечает: — Шесть треф, в тёмную. Лидарий с сомнением качает головой, но тоже темнит: — Шесть бубен. — Шесть червей, — отвечаю я. — Семь пик! — не сдаётся Гауфел. — Семь треф! — отвечает Лидарий. Все они с напряжением смотрят на меня, но я невозмутим: — Семь бубен! Гауфел буквально трясётся. Он снова смотрит на табло. Его положение хуже всех, и если он отпустит кого-то в тёмную, то его проигрыш достигнет грандиозной суммы. — Семь червей, — цедит он сквозь зубы. Даниил переводит ошеломлённый взгляд с одного из нас на другого. А Кора… Коры уже нет. Она своё дело сделала и сейчас, наверное, «отходит» где-нибудь в укромном уголке. Лидарий не выдерживает, открывает карты и тут же испуганно бросает их: — Пас! Я игнорирую своё право повторить заявку Гауфела через пасующего и повышаю игру: — Восемь пик! Здесь уже не выдерживает и Гауфел. |
