Кеша ухватил ложкой половину помидора в сметане с прилипшим зеленым листиком. Прожевал.

– Что это за зелень намешана с помидорами?

– Отгадай. – Марина сделала себе кофе, села напротив, улыбнулась мужу.

Кеша старательно прожевал зеленый листок.

– Не знаю.

– Не угадал? Что у тебя на балконе растет?

– Помидоры.

– А на чем они растут?

– На балконе.

– Ах ха ха ха!.. – рассмеялась Марина, мотнув головой с гривой светлых густых волос. – Помидоры растут на стебельках с листиками! На вкусных и питательных зеленых лепестках. Ты жуешь листья помидоров. Здорово я придумала, где взять зелень к столу? А, милый?

– Листья томатов – смертельный яд. – Кеша положил ложку.

– Да брось ты! А как же я? Я, пока салатик резала, сжевала листочек и здорова, как видишь. Ты меня разыгрываешь, милый?

– Нет. У людей со слабым сердцем листья томатов провоцируют инфаркт. Регулярный прием этих листьев подрывает работу здорового сердца.

– Да ты что?! Откуда ты про это знаешь?

– Из книжек про японских ниндзя.

– Это про таких, в черном, которые в кино обычно по крышам прыгают и визжат низкими голосами? – Марина хихикнула.

– Не смейся. Я прочитал про яды, применяемые ниндзя, в серьезной книге. Настоящие ниндзя к киношным не имеют отношения. На самом деле ниндзя в основном занимались интригами. Входили в доверие к военачальникам, добывали секретную информацию, травили ядами знаменитых полководцев. В том числе и листьями томатов.

– Вот это да! Никогда бы не подумала, что с помощью листиков помидоров можно свести человека в могилу.

– Самураи тоже не верили. Яд в зелени томатов – секрет ниндзя.

– Тебе ни в коем случае нельзя это есть. – Марина отодвинула подальше от Иннокентия тарелку с салатом. – Кушай сардины. Не бойся, консервы свежие, срок годности до марта будущего года.

«Покупаются свежие консервы. Открываются. Содержимое спускается в унитаз. Пустая консервная банка заполняется сардинами из просроченной, вздувшейся банки. Я ем рыбу, уверенный, что жую продукт без анаэробных бактерий, и в результате – острое отравление. Диагноз – ботулизм, равносилен констатации смерти», – так подумал Кеша, но промолчал, разумеется. Молча подвинул баночку с сардинами к Марине.

– Ты сама почему консервы не ешь?

– Странный вопрос. Ты же знаешь – я рыбу терпеть не могу. Это ты у нас, котик, любитель рыбки.

– Я тоже не буду. Сегодня что то не хочется.

– Господи! Ты ведь так ничего и не съел! Хлебушка поклевал, и все. Пообедал, называется! А я то! Я то хороша! Называюсь молодой супругой и не могу мужа накормить! Кошмарики какие! Кофея то хоть отпейте, Иннокентий Петрович, прежде чем гнать меня, хозяйку неумеху, взашей!

– Наливай.

– Как всегда, без сахара?

«Сахар нейтрализует цианистый калий», – вспомнил Кеша и излишне поспешно попросил:

– С сахаром, пожалуйста! Сегодня хочется сладкого кофе...

Если бы она спросила: «Почему?» – он бы не нашелся, что ответить. Но Марина не спросила. Пожала плечами и, прежде чем насыпать в кофейную чашечку коричневого растворимого порошка, бросила туда два кубика рафинада.

«Нет! Цианидом она меня травить не будет. Слишком очевидно. Разоблачат. Иное дело – листья томатов.