Кабинет директора в торце коридора Сан Саныч сразу же узнал, вспомнив Кешино описание. Сел без понуканий в кресло–электрический стул, поерзав, устроился получше. С руками за спиной сидеть в кресле было не особенно удобно.

– Вась, Петь, как тут наш Бульдозер без меня себя ведет? – В кабинет вошел хозяин, довольно потирая руки. – Не шалит? Ну кась, стенд ап, милейший. Вставай, вставай, Бульдозер... О о, да ты ж не знаешь: мы тебя за глаза окрестили Бульдозером, братишка. Как? Нравится кликуха?.. Встань, будь ласка, Бульдозер, ишь, расселся. А вы, Вася и Петя, помогите мне его раздеть. Догола. Вдруг наш Бульдозер спрятал чего в швах одежды, в подошвах сандалий...

– Так он же закован весь, – удивленно посмотрел на директора толстяк, однако, достав из кармана брюк нож выкидуху, нажал на кнопочку, скрытую в рукоятке ножа, и, когда вынырнуло, блеснув, обоюдоострое лезвие, вспорол резинку на шортах Сан Саныча, подсунув лезвие ножа под широкий кожаный ремень в стиле садо мазо.

– Сразу видно, Петька, что ты из ментовских, – усмехнулся Вася. – Послужил бы с мое на границе, знал бы, как и что можно спрятать в невинной на вид сандалии или ремешке от часов!

– Василий, ты б взял «дипломат», отнес в другую комнату и вскрыл его там осторожно, – распорядился директор Полковник. – Не доверяю я Бульдозеру. Весьма вероятно, в «дипломате» спрятано нечто взрывоопасное. Но сначала – не в службу, а в дружбу – сходи на вахту. Звуконепроницаемые стены и двери – штуковина полезная, однако наш друг в кресле вахтера, поди, измучился весь, не зная, чем дело закончилось – взяли мы Бульдозера или он нас взял. Зря в свое время не сдублировали сигнал от видеокамеры в зале на вахтерский пульт... Сходишь, Вась? Успокоишь человека?

– Сделаем. – Очкарик Вася вместе с «дипломатом» вышел из кабинета.

А бывший мент Петя между тем буквально срезал с Сан Саныча все одежды. Снял сандалии, на всякий случай и очки снял. Брезгливо прощупал изрезанное ножом тряпье, морщась, осмотрел грязные сандалии.

– Завидую твоим нервам, Бульдозер, – сказал Полковник, занимая директорское кресло за столом с компьютером. – Или ты феноменально глуп, или прошел в процессе жизни и сквозь огонь, и сквозь воду с медными трубами, раз накануне смерти можешь сохранять столь философское настроение. Чего там, Петро? Нашел чего в тряпках?

– Не а, ни черта.

– Сандалии осматривал?

– Сандалии как сандалии, без секретов.

– Неужто ты, Бульдозер, понадеялся лишь на мускулы да умение крушить черепа?.. Молчишь? Молчи молчи, подождем, чего Васек обнаружит в «дипломате». А покамест я расскажу тебе, браток, на чем ты прокололся. Начну с конца. С того, что случилось только что. Мы тебя ждали, братишка Бульдозер. Сотрудник на вахте весьма беспокоился. Опасался, что впустит тебя, и ты с ходу начнешь палить во все живое. Я его успокаивал. Кеша, говорил, донес до нашего Бульдозера, что и где в спортклубе, и Бульдозер пренепременнейше ломанется в первую очередь в дирекцию, его, говорил я сотруднику на дверях, как и тебя, временно исполняющего должность вахтера, учили прежде всего стремиться захватывать командный пункт, то бишь дирекцию. Но, подстраховываясь, я все же предпочел запустить в зал мясо. Учини ты прорыв со стрельбой, мясо в спортзале на секунду другую тебя бы тормознуло. Без всяких радужных надежд я прокачал мясу дезу про рэкетира. Спортсмены, которые тебя повязали, однажды надавали тумаков всамделишному рэкетмену, явившемуся снять с меня дань внаглую, на халявку. Но вот тебе крест, брат, я и не чаял, что спортсмены тебя уломают. А, впрочем, сколько тебе лет? Полтинник? Как и мне, пятьдесят, да?.. Молчишь. Молчи молчи, я не в обиде. Сохранился ты лучше меня, братишка, но возраст берет свое, согласись.