Крис окончил университет в Каире, философский его факультет, специализировался на этике, его оставляли в аспирантуре, но он не согласился. Вернулся домой, поступил на работу в газету, легко завоевал себе имя, но тешил мечту стать священником: пример нынешнего Папы Римского Иоанна Павла Третьего, черного африканца из соседней Кении, вдохновил многих в Африке. А Крис тем более — коллега Папы по светскому образованию, тоже философ…

Но тут — кстати или некстати — возник Иешуа. Мессия. А ведь он ни разу пока сам не назвал себя Иисусом Христом, ни словом не обмолвился о Втором Пришествии. Он вообще никак себя не называл: Иешуа — и все. Имя совпало — мало ли. А уж коли журналисты не стеснялись в именах и эпитетах — это их работа. Иешуа ничто не подтверждал и никого не опровергал. Слишком мало он видел и сделал в чужом времени, чтобы официально претендовать на какие-либо титул, сан, звание, даже если они по праву ему принадлежат. О том только он точно знает. А для всех остальных есть лишь одно имя — Иешуа. Кому что оно скажет — Бог тому в помощь.

Говорило, правда, многим. Многие не сомневались ни на миг и лишь ждали от него не просто знака — Знака с прописной буквы, чтобы, отбросив колебания, во всеуслышание объявить долгожданное: Христос с нами… Будет им Знак — Крис легко устроил так, что он с Иешуа, монах Григорий и еще эта рыжая женщина-француженка по имени Мари, появившаяся в Гондэре вместе с Учителем, были вписаны в бортовые листы двух военных вертолетов, на одном из которых летел в город Дыре-Дауа заместитель командующего Эфиопской армией — с инспекцией. Толстяк из «Greenpeace» действовал самостоятельно и присоединился к ним только в зале ожидания. Он настолько был занят собой и своей «великой миссией» борьбы с излишками цивилизации, что не узнал Иешуа. А может, газет не читал…

Армейские подразделения принимали в аэропорту Дыре-Дауа то, что почему-то звалось гуманитарной помощью, грузили на бортовые машины и сопровождали на север и юг от города — в городки и деревни районов Данакиль и Огаден, пораженные засухой. Капля в море, всерьез, повторим, считал Крис, но он же и понимал, что и капля — Божий дар в час несчастья.

— Разве Божий?

Крис вздрогнул.

Учитель смотрел на него без улыбки, жестко. Ждал ответа.

— Что вы имеете в виду? — растерянно спросил Крис, оттягивая ответ пытаясь понять: вслух он, что ли, произнес помысленное…

— Зачем ты назвал гуманитарную помощь даром Божьим? Люди и только люди прислали ее…

— Но сказано в Писании: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменений и ни тени перемены»… — невольно оглянулся на монаха Григория: тот не слышал, дремал, свесив голову на грудь.

— Эка ты!.. — восхитился Иешуа. — Как же вас славно учат быть демагогами!.. Соборное послание Иакова, если не ошибаюсь? Знать бы, какого Иакова из мною знаемых — сколько их явилось на мои поминки… Но я принял твой аргумент в виде цитаты и возвращаю свою — из Матфея. Матфей якобы цитирует Иисуса, обращающегося к людям — подчеркиваю: к людям! — в дни Второго Пришествия: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня…» Заметь: люди накормили, напоили, одели Сына Человеческого, по утверждению его самого, люди, а вовсе не Господь.