– Вот, значит, как, – сказал чернокожий. – Надо думать, ты уже обратился к властям?

– Заместитель свалил, а шериф умер.

Я посмотрел вдоль улицы, но тележки с телом уже не было, пропали и труп с доски вместе с мертвой лошадью.

– Храбрый был шериф, – сказал чернокожий. – Я видел, как все случилось, стоял на углу за магазином. Шел себе переулком по своим делам, когда все началось. Бандиты эти налетели, как вихрь, думали, видать, все пройдет гладко, ан нет. Стрельбы было много. Но те, кто сумел улизнуть, прихватили все денежки. Вон там, в конце улицы, они разделились – наметили, видать, встречу где-то еще.

– У реки на пароме, – сказал я.

– А, ты про канатную переправу через Сабин. Тот сукин сын, хозяин, сжег мост, чтобы устроить паром.

– Напрасно старался, – сказал я. – Паром разнес по бревнышку водный вертун, сразу как деда подстрелили. Я едва не утоп, а те, кто еще был там, как раз и ограбили банк. Они и сестру увезли.

– О, не повезло ей, – сказал чернокожий. – Если уж там Беспощадный Билл… Да и Ниггер Пит, похоже, с ними. Они даже попали в газеты, грабили банки на севере. За их головы, кстати, обещаны хорошие деньги. Газеты пишут, Билл еще мальчишкой был в банде Фрэнка и Джесси Джеймсов и полюбил это дело. Лет тридцать прошло, как занимается тем же, разве иногда учинит другое злодейство. А про толстяка мне ничего не известно. Беспощадный Билл даже в бульварных книжонках расписан – прямо герой какой. Только нет больше героев.

– Жирдяй, вот как они его звали, – сказал я. – Заместитель, то есть бывший, похоже, что-то про него знал. Да какая теперь разница. Он уволился и решил искать счастье с другим ремеслом. Вроде в парикмахеры собрался.

– А что, для парикмахера всегда есть работа. Людей, что не хотят сами бриться и любят красиво подстричься, пруд пруди, – сказал чернокожий.

Я попытался встать, но все еще чувствовал слабость, и пришлось сесть обратно. При этом от меня отвалился кусок грязи, и стало ясно, что, валяясь без чувств, я получил целый дождь из дерьма, не говоря о том, что все тело ломило от пинков и ударов. Видно, тот мальчишка и меня отлупил своей палкой.

– Из всего, что случилось, одна польза: что парома больше нет, – сказал чернокожий. – Мне совсем не нравилось платить за переправу там, где стоял хороший прочный мост. Хотя, надо признать, идея с паромом была удачной. Будь я каплю сообразительнее, устроил бы то же самое.

– Я должен отыскать сестру, – сказал я. – И как-то привлечь к этому закон.

– Что ж, паренек, удачи, – сказал чернокожий. – Но не рассчитывай здесь на помощь закона. Только не после того, что случилось. Наш отважный шериф кончил тем, что отправился на погост в повозке под куском брезента. Заместитель, едва началась стрельба и рядом засвистели пули, удрал, как заяц. Беги он чуть быстрее, выскочил бы из своих штанов.

– Мне он рассказывал про озарение, вроде как охрана закона – не его дело.

– Готов биться об заклад, он так и сказал, – ответил чернокожий.

Я вновь попытался встать, и тут чернокожий подхватил меня под руку и помог подняться.

– Пожалуй, пригодился бы техасский рейнджер, – сказал он. – Они серьезные ребята. Но пока отыщешь такого, сестренке не поздоровится, да и кто знает этих рейнджеров.

– Тогда что еще?

– Можно нанять охотника за головами или следопыта.

– Есть кто на примете?

– Ну, мне самому доводилось. Во мне разная кровь: белых, ниггеров и команчей инжунов, я буду из части последних, что умеют читать следы.