Развернувшись, я направился обратно в размалеванную половину города. Когда подошел к борделю, там было тихо, но главная дверь была открыта, а за ней находилась еще одна дверь из прозрачного стекла. Я заглянул внутрь. В холле напротив двери на стуле сидел человек, положив на колени старый дробовик с рычажным механизмом. Подобное оружие я видел лишь однажды. Когда я был совсем еще малолеткой, у Па был такой, и он сменял его на что-то у того же жестянщика, от которого подцепил оспу.

Я снял шляпу и вошел внутрь, стеклянная дверь скрипнула, как испуганная птица. Как раз такие заведения мой дед терпеть не мог. Оглядев меня, человек с дробовиком сказал:

– Все еще спят, кроме Джимми Сью.

Мой план состоял в том, чтобы зайти и оглядеться в поисках кого-нибудь с парома, но, оказавшись внутри, я понял, насколько это глупая идея. Если он здесь, лежит сейчас в номере с какой-нибудь шлюхой. Возможно, лучше зайти вечером, когда самое веселье, но я опасался, что к тому времени он может уехать. Следовало все обдумать.

– Вот что, – сказал я. – Я должен все обдумать и вернусь попозже. Не уверен, что у меня хватит денег.

Человек с дробовиком уставился на меня, словно увидел саму оспу во плоти.

– Чего тут думать? – сказал он. – Или хочешь сладкую щелку, или нет.

– Любой может передумать, – сказал я.

– Да только не я, – сказал он.

– В этом, вероятно, мы и различаемся, – сказал я. И тут услышал, как скрипнули ступени, и, подняв голову, увидел на лестнице женщину в панталонах. Единственный раз я видел подобное на картинке из каталога «Сирз и Робак», откуда я вырвал страницу, чтобы сходить по нужде. Тогда мне казалось, что дамы выглядят весьма соблазнительно, но сейчас это было совсем другое и куда лучше.

Волосы у нее были темные, как кожа Юстаса, и волнами спадали на плечи. Даже издалека было видно, что глаза у нее зеленее стен Оупри Хаус, а под нижним бельем угадывались очень приятные формы. По возрасту она была не старше меня.

– Так ты рыженький? – спросила она, как будто не сразу это заметила.

– Мэм, – сказал я и слегка поклонился, раз уж держал свою шляпу в руках.

– Мэм? – воскликнула она. – О, как это мило. Такое обращение. Прямо настоящий джентльмен.

– Смотрю я, – сказал человек с дробовиком, – и правда, разве он не милашка? Рыженький и все такое. Сам бы его трахнул.

– О, замолчи, Стив, – сказала она.

Тот хмыкнул.

– Я собирался идти, – сказал я.

– Так ты еще даже не вошел, – сказала она. – Толком и порог не переступил.

Я шагнул вперед.

– Хочешь, немного поскачем? – спросила она. – А то день какой-то скверный и жаркий.

Я замер как вкопанный.

– Она не про лошадок, сынок, и тащить седло не обязательно, – сказал Стив.

– Я знаю, – ответил я.

– В самом деле? По мне, ты смахиваешь на парня, который только полирует хрен в кулаке.

Я пристально посмотрел в ответ.

– Насчет скверного дня я просто так, – сказала Джимми Сью. – Но, если ты такой горячий парень, я остужу твои угольки всего за четыре четвертака.

– Четыре четвертака? – сказал я.