— Поцеловать качающуюся кувалду и искупаться голышом в море! — снова выдал идею Гаранин.

— Знаешь, вот на счёт последнего пункта у меня есть сомнения.

— Да ладно, будем купаться в полночь. Там темно будет, и никто не увидит. А чтобы никто не утонул, купаться будем возле берега.

— Да, вот только в общаге нужно быть уже в десять! — заволновалась Мира, которой совсем не хотелось проблем с комендантшей.

— Мирка, ты собралась своими прелестями сверкать? — тут же накинулась на неё Регина.

— Нет! — залилась краской девушка. — Я к тому, что нужно пораньше закончить, чтобы в десять быть уже в общежитии.

— Спокойно! — успокоил всех Гаранин. — Сейчас темнеет уже в девять вечера, так что до девяти катаемся на корабле, потом заплыв всех желающих, а к десяти все будут по кроваткам.

— Годится! — послышались довольные возгласы.

— Ориентируемся на тридцатое число. Думаю, собираемся к трём. С учётом аренды теплохода скидываемся по три с половиной тысячи!

Уже сейчас Гаранин записал тридцать шесть участников. Почти всем понравилась идея с посвящением. То ли ещё будет, когда новость разойдётся среди остальных студентов!

Гаранин прихватил Елагина и умчался готовиться к празднику, а мы понемногу выбирались из кафешки и разбредались по городу.

— Серафимов! — голос принадлежал Кислову. Мы с парнями остановились, ожидая дальнейших событий. С Платоном Никитский и Кучеров. Со мной — Родя, Валик и Кеша. Числом нас больше, а вот качеством… Нет, конечно, в прошлый раз я их уделал в одиночку, но это было неожиданно для всех нас. Чувствую, так легко больше не будет.

— Чего тебе? — набычился Родион.

Платон подошёл ближе и посмотрел собеседнику в глаза.

— Предлагаю на время забыть наши личные обиды. Это касается не только тебя, но и твоего телохранителя.

— С чего это ты такой добрый стал? — насторожился парень.

— Ты видел сколько здесь местных? С Новгорода много народу приехало, и с Питера, а в нашей столичной коалиции серьёзный разлад.

— Ой, Платоха, кончай ты с этой придурью. Опять собираешься территорию делить?

— Не территорию, а влияние. Прогнёмся под местных сейчас, следующие три года покажутся нам каторгой.

— Ладно, я согласен отложить наше противостояние, об этом не может быть и речи, но в передел влияния меня даже не пытайся затянуть.

— Идёт! — произнёс Кислов и повернулся ко мне. — А с тобой, выскочка, мы ещё сочтёмся.

— Я бы на твоём месте не дерзил. Если Родя дал своё слово, то я ничего не обещал.

— Нарываешься? — шагнул ко мне Никитский.

— Соблюдаю паритет. Если не будет гарантий, я не обязан соблюдать ваши договорённости.

— Ладно, живи пока! — процедил Платон, круто развернулся и зашагал прочь. Оба его приспешника бросили на меня многообещающие взгляды и поспешили за ним.

— Это что сейчас было? — выпалил Кеша, глядя вслед удаляющейся троице.

— Спокойная жизнь для нас на ближайшие пару недель. А если повезёт, даже месяцев, — пояснил Родя.

— Я бы не спешил радоваться. Кто знает, чем закончится этот передел сфер влияния. Если Кислов попытался затянуть нас под своё крыло, попытаются и другие.

— Вот тогда и будем разбираться! — отмахнулся Серафимов.

Вернулись в академию уже к вечеру, а у входа в общежитие встретились с Мирой и Региной, которые тоже возвращались с прогулки.

— Как погуляли? — тут же поинтересовался у девушек.

— Отлично, но скучновато, — призналась девушка.

— Пойдём завтра вдвоём погуляем.