— Корона и так уступила Церкви почти все! — старательно обходя суть дела, кричал королевский казначей. — Плантации — у Ордена! Рабы — у Ордена! А как с Австрийцем воевать, так это — Корона!

Томазо досадливо крякнул. Да, Орден был богат, но какой ценой?! Только железная дисциплина, которую установил Генерал, позволила в кратчайшие сроки основать сотни сахарных плантаций, покупать большую часть вывозимых в Новый Свет рабов, нанимать солдат для защиты своих земель от происков Англии и Голландии — в общем, работать.

— Мы даже ссудные лавки евреев Ордену отдали! — продолжал возмущаться казначей короля. — И что с того?! Там сейчас одна медь! А где золото?! Куда оно ушло?!

Томазо, скрывая презрительную усмешку, опустил глаза. Явному успеху и могуществу Ордена постоянно завидовали все. И никого не интересовало, сколько денег тратит Орден на издание правильных учебников и организацию правильных школ; сколько тратится на подкуп чиновников из вражеских стран и шпионаж; сколько уходит на содержание флота и войск… ну и, конечно же, сколько забирает из орденской кассы Папа. А его аппетиты все росли.

— Тихо! — потребовал внимания Главный инквизитор.

Казначеи, недовольно ворча, умолкли.

— Я так понимаю, без очередного Крестового похода на еретиков нам просто не обойтись, — внушительно произнес инквизитор.

Томазо насторожился и тут же кинул Генералу значительный взгляд.

— Мы же дали вам «Зеленую книгу», — напомнил Генерал, — вот и действуйте.

Главный инквизитор насупился.

— Грандов не так просто тронуть. Они пользуются авторитетом, а главное, у них у всех охрана… Хорошо еще, если одного из десяти удастся арестовать.

— Это уже не наша проблема, — покачал головой Генерал.

— Для начала нам нужен удар по главному источнику всех еретических взглядов, — продолжал развивать свою мысль инквизитор, — по евреям.

Томазо посмотрел на Генерала.

— У них теперь много не взять, — покачал головой старик. — Зачем вам этот, с позволения сказать, удар? Я своей санкции на эту глупость не дам.

И тут произошло неожиданное.

— У меня есть разрешение Папы, — внятно произнес Главный инквизитор.

Томазо похолодел. Инквизиция в очередной раз нарушила негласный договор не обращаться к Папе без предварительного обсуждения — и явно не из-за пустяка. Похоже, им приготовили серьезный сюрприз.

— Ну-ка, объясните, что это значит, — потребовал встревоженный Генерал.

— То, что вы слышали, — серьезно повторил инквизитор. — Папа повелел нам повести борьбу за полное и окончательное очищение страны от еретиков и иноверцев.

Томазо закрыл лицо руками. Да, это был необходимый шаг, но его следовало сделать лишь года через три — не раньше.

После нескольких попыток выбить из Бруно хоть что-нибудь, кроме диких восторженных воплей о том, что он может сдвигать со своего места даже звезды, палач послал за врачом и присел в сторонке — обедать. Но Бруно уже не мог остановиться.

— Кто понимает механику, тот знает, что всегда есть обратная связь, — бормотал он.

Палач покрутил пальцем у виска и сунул в рот кусок курятины.

— Самый маленький заусенец на самой маленькой шестеренке может остановить весь механизм, — потрясенно продолжал Бруно.