Изменить размер шрифта - +

– Как все прошло? – спросила Биби. – Надеюсь, лучше, чем в прошлом году.

Я плюхнулась рядом с Биби и положила голову ей на плечо.

– Не знаю, лучше ли. Берти и Руди добры, как всегда. Летишия мне как сестра, которой у меня никогда не было.

– Но?.. – Клацнули спицы Биби.

– Но мама остается прежней.

Бабушка погладила меня по щеке теплой, сухой ладошкой и вздохнула.

– Моя милая девочка. Мне бы хотелось, чтобы между вами все наладилось.

– Я не знаю, почему продолжаю настаивать. – Глаза вдруг зажгло от подступивших слез, но я быстро сморгнула их прочь. Этель запрыгнула мне на колени, и я почесала ее за ухом. – Она не хочет меня видеть. И речь не о жалости к себе. Я говорю как есть.

– Она хочет тебя видеть, милая, – проговорила Биби. – И показывает это единственным известным ей способом.

– Не обращая на меня внимания?

– Попросив тебя приехать. Чтобы провести с тобой время.

– Я бы не сказала, что это принесло ей пользу. Похоже, ей физически больно смотреть на меня. Ну, я понимаю. Я разрушила ее будущее. Но к чему ей так утруждать себя? А мне самой?

– Потому что любовь есть, даже если ее трудно увидеть.

«Ей не стоило меня рожать».

Эта мысль вызвала холодную дрожь в сердце, ведь маму наверняка посещала та же идея. Порой, глядя на нее, я испытывала странно знакомое головокружение, словно когда то балансировала на лезвии бритвы между жизнью и забвением.

– Не думай об этом, Шайло.

Может, Биби и была практически слепой, но она видела все.

– Ничего не могу с собой поделать, – тихо проговорила я. – Если ей было так тяжело, зачем она меня родила?

Биби на мгновение задумалась.

– Сердце женщины – не просто комната, полная чувств, где варианты выбора четко запечатлены на белых стенах, словно на выставке. Это глубокие катакомбы, на составление карты которых уходит вся наша жизнь. Твоя мама прокладывает свой путь, но медленно и с трудом. Потому что она потерялась.

Я повернулась лицом к бабушке, женщине, которая вырастила меня. Я доверяла ей и любила больше всех на свете.

– Что случилось, Биби?

Она тяжело вздохнула, грудь ее приподнялась под домашним платьем.

– Хотела бы я знать, милая. Но Мари закрылась, чтобы защитить себя. – Она бросила на меня лукавый взгляд. – Совсем как ты.

За семнадцать лет я привыкла к мягким наставлениям Биби о том, что мне нужно открыть сердце другим чувствам. Но, несмотря на всю свою мудрость, она не понимала. Мне стоило тяжкого труда чего то добиться и доказать, что, подарив мне жизнь, мама сделала правильный выбор.

«Открыть свое сердце – значит впустить в него боль».

– Во время этой поездки ты вновь виделась со своим парнем? – через минуту спросила Биби.

– Джален мне не парень. Мы просто понимаем друг друга.

– Понимаете. Как романтично. – Она нахмурилась, склонившись над вязанием. – Я бы предпочла, чтобы ты приехала домой в слезах, рассказывая о том, как будешь скучать по этому мальчику, и задаваясь вопросом, каким образом тебе прожить все то время, пока вы не увидитесь вновь.

– Нет уж, спасибо. Я не стану проливать слезы из за парней.

Мне хватало и пренебрежения мамы. Биби сказала, что сердце женщины напоминает катакомбы. Мое больше походило на разгромленный гостиничный номер, который я пыталась держать запертым. И я вовсе не собиралась позволять какому бы то ни было парню вселиться в него и нанести свой урон.

Биби хмыкнула.

– Полагаю, вы были осторожны.

– Конечно.

Во всех смыслах. Мы предохранялись, и, кроме того, я не позволяла Джалену даже думать о том, что у нас может получиться что то серьезное.

Быстрый переход