Карвер начал подниматься, но Хэдли остановил его:

— Потом. Кто знал, что часы были здесь прошлой ночью?

— Все.

— Удалить стрелки было бы трудно — я имею в виду, для неопытного вора?

— В данном случае совсем просто. Я использовал болт с пазом, чтобы его можно было отвинтить тяжелой отверткой. Правда, могло понадобиться время, чтобы снять обе стрелки с оси, но… — Карвер пожал массивными плечами и устало махнул рукой. Теперь он казался обеспокоенным.

— Тогда пока что у меня остается только один вопрос. Но он очень важный. Настолько важный, — подчеркнул Хэдли, стараясь привлечь ускользающее внимание Карвера, — что, если вы не ответите откровенно, это может оказаться чертовски опасным для вас. — Старший инспектор сделал паузу. — Я хочу знать, где вы и все остальные обитатели этого дома, особенно леди, были в определенный день и в определенное время. Во вторник 27 августа между половиной шестого и шестью вечера.

Карвер выглядел искренне ошеломленным.

— Я бы хотел вам помочь, — сказал он наконец, — но, честное слово, не знаю. Вторник… я никогда не запоминаю даты. Каким образом я могу помнить, что произошло в какой день?

— Этот день вы вспомните, — заверил его Хэдли, — даже если забыли все остальные в календаре. В тот день принадлежавшие вам ценные часы украли с выставки в универмаге «Гэмбридж» на Оксфорд-стрит. Надеюсь, вы это не забыли?

— Право, не знаю, — отозвался Карвер после очередной паузы. — Но теперь я кое-что понял. Этот человек был полицейским офицером. Вы считаете, что его убил тот же преступник, который прикончил беднягу в универмаге. — Он говорил безжизненным голосом, словно находясь в трансе, вцепившись в подлокотники стула. — И вы думаете, что это была женщина. По-моему, вы с ума сошли!

Хэдли подал многозначительный знак Мелсону, словно поворачивая ручку двери. Мелсон приоткрыл ее на дюйм и встал спиной к ней, чувствуя, как стучит его сердце. Ему казалось, будто весь дом ждет и прислушивается.

Голос Хэдли четко прозвучал в ночной тишине:

— Кое-кто в этом доме обвинил кое-кого в убийстве. Благодаря последнему рапорту инспектора Эймса, доставленному в Скотленд-Ярд этим вечером, мы знаем имя обвинителя. Если этот человек хочет повторить нам свое обвинение, очень хорошо. В противном случае обещаю вам, мистер Карвер, что нам придется поместить его под арест за соучастие после совершения преступления и сокрытие важных доказательств в деле об убийстве.

Он снова подал знак Мелсону. Дверь закрылась, и Хэдли продолжал обычным тоном:

— Даю вам ночь, мистер Карвер, чтобы постараться вспомнить, как ваши домочадцы провели эти полчаса. Это все, благодарю вас.

Карвер поднялся, вышел из комнаты неровным шагом и закрыл дверь на щеколду после нескольких попыток. Мелсон понимал, что дом взбудоражен, — громкие слова еще висели в воздухе, навевая ужас. Тишина была насыщена подозрениями.

Доктор Фелл бросил в камин потухшую сигару.

— Было ли это разумно, Хэдли?

— Я бросил бомбу. Черт возьми, мне пришлось это сделать! — Хэдли начал ходить по комнате. — Неужели вы не понимаете, что это единственный способ воспользоваться нашим преимуществом? Если бы я мог скрыть тот факт, что Эймс был полицейским офицером, это был бы туз в рукаве. Но я не могу. Завтра это станет известным, а если нет, то послезавтра на дознании.