— Всю Россию не перестреляете.

— Перестреляем. Будем стрелять до тех пор, пока оставшиеся сами на колени не встанут.

— Рабов будете делать?

— Зачем нам рабы? Будут свободные люди нового государства, которые сознательно защитят себя от врагов, замаскировавшихся под нормальных людей.

— А не страшно?

— Страшно будет только вначале. Потом все привыкнут.

— Дети будут доносить на отцов?

— Не только они, но и отцы на детей, и жены на мужей, и прихожане на священников, ученики на учителей, и учителя на учеников. Даже воры будут доносить на воров.

— Воры не будут доносить на воров.

— Будут. Мы их возьмем к себе на службу охранять воров.

— А если они откажутся?

— Мы возьмем себе других воров или назначим честных людей ворами.

— Разве такое может быть?

— Еще как может быть.

— Да, теперь мне действительно становится страшно.

— Тогда рассказывайте, что вам известно.

— Я ничего говорить не буду.

— И не надо. Вот телеграмма ваших руководителей, принесли с телеграфа. Вот подписи вашего председателя Совета республики Авксентьева, председателя Комитета спасения Гоца, комиссара по армии Синани, члена ЦК партии эсеров Броуна. Вам зачитать?

— Не надо.

— А почему у вас у всех фамилии какие-то нерусские.

— Фамилии как фамилии, мы граждане России и ее патриоты.

— Это вы сможете объяснить Ивановым, Петровым, Сидоровым?

— Не Ивановы, Петровы и Сидоровы определяют судьбу России, а либеральные демократы-интеллигенты и либеральные капиталисты, выступающие за демократическое развитие нашего государства.

— Либерализм вас и погубит. Вернее, уже погубил. Вы еще вспомните себя и будете горько сожалеть, что история не имеет сослагательного наклонения. Всплески либерализма еще будут, но это будет сделано только для того, чтобы ростки ваши проклюнулись из подполья, и чтобы вас легче было выкорчевать. Идите.

Брудерера увели.

Глейн закурил.

— Ну, как?

— Что, как?

— Твоя работа?

— Работа как работа.

— Ты прав, работа как работа. Запомни, что продолжительность твоей работы будет зависеть от длины твоего языка и вообще от наличия оного.

— Понял.

— Тогда пошли.

Глава 3

Петроградский Военно-революционный Комитет.

За столом чернявый мужчина с зачесанными назад вьющимися волосами. Явно не русский, но по-русски говорит хорошо, правильно, четко выговаривая все слова.

— Докладывайте.

— Раскрыт заговор правых эсеров. Особой опасности не представляет. Превентивные аресты произведены. Блокированы военные училища. Были небольшие перестрелки. Набралось не более трех рот юнкеров. Почти все уничтожены.

— Что надо сделать, чтобы подобные выступления не повторялись?

— Первое — усилить агентурную работу, чтобы в зародыше подавлять подобные выступления. Второе — руководителям ВРК и руководителям российской социал-демократической партии большевиков иметь в большинстве своем русские фамилии, чтобы не отвращать от себя многих сочувствующих. Третье — все документы по мятежу сложить в особую папку и позже провести показательный процесс по делу политических противников. А сейчас не давать большой огласки делу, на что в основном и рассчитывали руководители мятежа.

— Предложения дельные. Кстати, и вы смените фамилию, сделайте ее покороче, что ли, и не слишком звучащей.