Задача была поставлена по всем правилам выживания с должности — знать ничего не знаем, но чтобы группу раскрыл, иначе полетишь далеко вместе с головой и погонами. Чтобы к утру было.

Два года майор уже холостякует. Дети выросли, а жена сказала, что ей стыдно быть женой поседевшего майора, когда молодые девчонки-соседки являются женами более солидных молодых людей. Значит ты такой дурень, что тебе ни служебного роста, ни званий не дают. И ушла жить к родителям, и на развод не подает, но за деньгами на прожитье приходит регулярно. Сейчас с зарплатой задержки, узнает, когда будет зарплата, и тотчас же прибегает. Деньги возьмет и обратно к родителям. Пора кончать с этим. Жизни уже не будет, пусть устраивает свою жизнь и не мешает жить ему. Мягкотел ты, Ефимов, в этом отношении. Начальству брякнуть можешь все, а с женой решить вопрос не можешь. Да и какая она тебе жена.

Ефимов не был уродом. Среднего роста, крепкий телом, подтянут. Аккуратист. Да за такого любая женщина пойдет и будет за ним как нитка за иголкой. Не ту жену себе выбрал и не хватает духу обрубить гнилые нитки.

Ефимов даже и не представлял, с какого бока подступиться к таинственной группе. Кто может мочить уголовников? Уголовники — раз. Бывшие сотрудники правоохранительных органов — два. Службы охраны крупных фирм — три. Но и они состоят из уголовников и из бывших сотрудников правоохранительных органов. Спецназ органов КГБ — четыре. Но всякие «Альфы», «Бэты» и «Гаммы» разогнали вместе с органами и никак собрать воедино не могут. Армейские офицеры запаса — пять. Тут очень много «афганцев», десантуры. Могут. Коммунистическая молодежь — с натяжкой, но может. Шесть. Памятники царю-императору взрывают. Мечутся между Мандариновым и Зюпиловым. То красные повязки носят, то красные повязки с черным кругом и серпом и молотом в центре. Как эсэсовские повязки. Серпом им по одному месту. Русские эсэсовцы со стилизованным, как они говорят, крестом-коловратом — семь. Но этим незачем уничтожать преступников, являющихся базой для их расширения в случае возникновения условий для совершения переворота. Общественные движения исключаются.

Просмотр данных по всем семи категориям ничего не дал. Берешь список убитых и покалеченных в районном отделе милиции и приходишь в изумление. Все принадлежат к одной группировке, занимающейся рэкетом и разбоем. А в милицию еще пришла отпечатанная на компьютере справочка, где перечислены все члены этой банды, кто и что совершил. Досье на трех листочках.

Отпечатков пальцев никаких. Клей на конверте смачивался не слюной, а водой и кисточкой. На конверте был найден прилипший волосок от кисточки. Запахов на конверте не обнаружено. Письмо отправлено из другого города. И не с главпочтамта. Адрес написан при помощи компьютера. Есть такая программа, которая печатает адреса на конвертах. Стиль изложения грамотный, лаконичный, но и не принадлежит сотруднику спецорганов, обученному соответствующим образом излагать все события и факты и делать выводы. Выводов в письме не было. Просто констатация фактов.

Надо проверить наличие врагов у пострадавших. Нет, это не пойдет. Кинь клич, что каждый может безнаказанного разобраться с этими типами, покажи фотографии по телевизору, и эти типы не сумеют от милиции до дома добраться, как их настигнут и растерзают, как диких зверей.

Делать все равно чего-то надо. По своему опыту он знал, что незаметно, бесследно ничего сделать нельзя. Хоть как готовься к совершению преступления, а следы все равно останутся. Не зря же Шерлок Холмс раскрывал преступления по мельчайшим следам, которые ничего не дадут невнимательному исследователю, каким был у Конан Дойля инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд.

На время данного поручения Ефимов был отключен от расследования других дел.