Волны большой политики растекаются по всей нашей России и затихают в глубинке, не особенно-то и волнуя абсолютное большинство обывателей.

Иногда, по телевидению показывают какую-нибудь бабушку или какого-нибудь дедушку, которые говорят, что нравится им человек с матершинной фамилией, что он там обещает, не так суть важно, а молодой, симпатичный и чернявый, видать, человек хороший.

Даме бальзаковского возраста более симпатичен вождь индейского племени Белый Ворон, голос трубный, руки крепкие, прижмет, так дыхание перехватит, и тело все истомой изойдет.

Мужичку с похмела больше симпатичен Муриновский, этот всех по миру пустить обещает, каждому по бутылке водки (скорее бы, а то самогон больно дурной попался, из гороха, наверное) и по бабе.

Ветеранам мировых и отечественных войн, революций и правоохранительных органов более предпочтителен твердый отец родной товарищ Зюпилов, объединитель большевиков и республик бывшего СССР. Он-то уж сделает, чтобы пенсионеры жили богаче всех в стране, чтобы коммерсанты-чиновники из автобусов их не выкидывали с ветеранскими удостоверениями, чтобы денег хватало не только на молоко и хлеб, но и на колбаску иногда, и на черный день отложить, и внукам помочь, которые как сироты мыкаются по белу свету в поисках работы. При нынешней ситуации в стране Зюпилов, пожалуй, голосов наберет поболее, чем другие партии и движения.

И это особенно никого не тревожит. Люди в душе своей готовы к тому, что вернутся времена развитого социалистического общества и все встанет на круги своя, когда можно было и жизнь свою планировать и мизерной зарплаты хватало на жизнь, а сейчас и миллионов не хватает, чтобы протянуть от одной получки до другой, да и ту выдают нерегулярно.

Вообще-то не знаю, как мои размышления воспримут Орсио и его сопланетники. Может быть, действительно нет необходимости вступать в прямой контакт с такими людьми, как мы.

Знакомый партиец, с кем я обговаривал все эти проблемы, как-то спросил, не собираюсь ли я куда в органы поступать, а то мною тут недавно интересовался милиционер из кэгэбэшников.

Глава 8

Виктор Васильевич Кочкин неторопливо завтракал в своей небольшой кухоньке обыкновенной квартиры в девятиэтажном панельном доме. Конечно, было бы неплохо иметь приличную квартиру в элитном доме на набережной или, на худой конец, в центре города. С худым концом о таких квартирах не мечтают, но к жильцам элитных домов принюхиваются все, кому ни лень. Зачем привлекать повышенное внимание к собственной персоне? Устроился по-скромному, купил на площадке две квартиры, двухкомнатную и трехкомнатную и объединил их в одну с одним входом и железной дверью, облицованной деревянной рейкой: подойди, пни ногой, и дверь сама откроется. Ноги не поломайте.

Виктор Васильевич был обыкновенным нормальным человеком. Никогда не был судим. Работал инженером. Когда началось заваливание предприятий на бок, ушел в коммерцию. Работал «челноком». Занял денег. Привез дубленки из Турции. Перепродал. Отдал долг. Еще занял. Еще перепродал. Прибыль небольшая, но есть. Нанял своих знакомых для поездок за товаром, а сам переключился на оптовые поставки в торговые точки необходимого товара. Узнал, что обозначает слово «маркетинг» на практике, когда объезжал и обзванивал все торговые точки, достигая договоренности о поставках товаров. Скопил первоначальный капитал. Все по-честному и все законно. Ну, может быть, где-то и кого обсчитал. Но это такие мелочи в наши времена.

Собрав нескольких «челноков», Виктор Васильевич учредил и зарегистрировал торговый дом «Кочкин и К®», имея большую часть уставного капитала. В условиях дефицита всего и вся торговля Виктора Васильевича процветала. За первым магазином был открыт второй. Затем маленькая забегаловка, которая со временем превратилась в кафе. Вкладывая деньги в торговый дом, Виктор Васильевич довел долю компаньонов до мизера и, выкупил их, став единоличным владельцем магазинов и точек общественного питания.