— Нет, ты прикинь: наши предки приезжали сюда курить травку, — говорит Ди Сальво.

— Какую травку?

— Ты что, не помнишь? В шестидесятые. Всякие дебильные хиппи.

— А, ну да, — говорит Йетри. Вообще-то он не помнит. На секунду задумывается. — А мои сюда не приезжали. Они вообще никогда никуда не ездили. — Мать уж точно. Отец, насколько ему известно, мог и ездить в Афганистан. Вдруг он присоединился к отряду талибов и сейчас занимается тем, что ходит и закапывает под дорогами мины? От него всегда можно было ожидать чего угодно.

— Это я так сказал. Мои тоже никуда не ездили. Но их поколение — да. Обкуривались, а потом все со всеми подряд трахались с утра до ночи.

— Вот житуха! — говорит Йетри.

— Да уж, житуха что надо. Не то что сегодня. Сегодня все девчонки типа «нет-я-не-пью, нет-я-не-курю, нет-я-никому-не-даю».

Йетри смеется. Ди Сальво прав, сегодня девчонки коленки раздвигать не спешат.

— На некоторых, прежде чем уложить их в постель, сперва надо жениться. А вообще-то где как.

— В каком смысле где как?

— Например, в Венето дают сразу. — Ди Сальво щелкает пальцами. — Хотя в Беллуно — нет. Надо ехать южнее — туда, где много студенток. Студентки — настоящие оторвы. Однажды я был в Падуе, за неделю трех перетрахал.

Йетри запоминает в уме места и цифры. Падуя. Трое. Вернется домой — обязательно туда смотает.

— А ты знал, что все студентки бреются?

— Зачем?

Ди Сальво сплевывает, засыпает плевок песком.

— Мода такая. И потом так гигиеничнее.

Йетри охватывают сомнения. Он ни разу не видел женщины с бритым лобком, разве что на видео в Интернете, ну и маленьких девочек на море. Он не уверен, что, увидев такое, не растеряется.

Афганцы бьются лбом о пыль, словно пытаясь зарыться в нее с головой. Йетри снова хочется встать на колени, проделать все вместе с ними и понять, что они чувствуют. Ди Сальво выгибает спину, крутит шеей, зевает. Солнце нещадно жарит. У Йетри в рюкзаке есть защитный крем, но он не умеет им мазаться, а просить помощи у товарища не хочет. Солдаты не мажут друг другу спину кремом.

— Ты только прикинь! Приехать бы сюда, когда не будет войны, и прокатиться по всей стране вместе с какой-нибудь девчонкой! — мечтает Ди Сальво. — Курить листья марихуаны, сорванные прямо с куста!

— Здорово!

— Куда уж лучше!

Он подходит к Йетри.

— А сам-то ты куришь?

Тот растерянно глядит на сигарету у себя в руке.

— Да я не про это, тормоз! Я про траву.

Йетри кивает:

— Пробовал пару раз.

Ди Сальво обнимает его за голые плечи. Кожа у него на удивление прохладная.

— Абиба помнишь?

— Переводчика?

— Ага.

— У него есть трава.

— А ты откуда знаешь?

— Неважно. Хочешь — пошли со мной. Заплатим пополам. На десять евро тебе дадут вот такой мешок! — Ди Сальво рисует руками огромный шар.

— Ты сбрендил? Если нас застукают, нам каюк.

— Да кто нас застукает? Капитан Мазьеро разве нюхает, чем пахнет у тебя изо рта?

— Нет, — соглашается Йетри.

— Здесь трава не такая, как у нас. Здесь настоящая, она просто вау! — Ди Сальво еще сильнее стискивает ему шею, прижимаясь губами к уху, его дыхание не намного горячее воздуха.